Поэтому я дождалась звукового сигнала и четко произнесла:
– Юра, позвони, когда вернешься. Дело срочное. Лампа.
Часы показывали половину двенадцатого, крайне неприлично в это время трезвонить незнакомым людям. Впрочем, и знакомых не следует беспокоить после одиннадцати. Но, с другой стороны, именно в этот поздний час можно застать всех на месте. Я вытащила бумажку с телефонами, списанными в квартире пьяницы Маргариты, и принялась за дело.
– Слушаю, – пропел высокий, немного капризный голос.
– Можно Галю?
– Мама, тебя, – послышалось в трубке.
Потом такой же капризный голос произнес:
– Алло.
– Галя?
– Да.
– Простите, у вас нет телефона Степана?
– Кого? – изумилась невидимая собеседница.
– Вашего брата, господина Разина.
– У меня нет брата, – отрубила дама. – Кто вы и откуда взяли мой телефон?
– Маргарита дала, ваша сестра.
– У меня нет сестер! – рявкнула женщина и швырнула трубку.
Я обозлилась и набрала номер еще раз.
– Алло, – сказала Галя.
– Послушайте, так нельзя. Мне ведь ничего не надо, кроме телефона Степана.
"– Отвяжитесь, бога ради, – вскипела она. – Нет у меня родственников. А если будете названивать, я сообщу в милицию, и вас посадят, как телефонную хулиганку!
– Значит, квартира достанется государству, – фальшиво вздохнула я.
– Какая квартира? – насторожилась Галя. – Говорите ясней.
– Да зачем? – кривлялась я. – Если Маргарита и Степан Разины не приходятся вам родственниками, то и квартира не имеет к вам отношения.
– Вы кто? – спросила Галина.
– Ваша родственница со стороны матери, Евлампия Андреевна…
– А квартира чья?
– Одного человека, который завещал ее детям Татьяны.
– Ритке нельзя давать денег, – перешла на шепот Галя, – до смерти допьется. Вот что, мне сейчас говорить не с руки, подъезжайте завтра к полудню в научно-техническую библиотеку на Варламовской улице, спросите Галину Николаевну Мамонову.
Я повесила трубку и засмеялась.
Галина Николаевна Мамонова совершенно не походила на нищенку, ломавшую голову над тем, как прокормить плачущих от голода детей.