– Ну-ка, – потребовала я, – тащите дневники!
Лиза моментально шлепнула на стол свой. Во всех графах радовали глаз сплошные пятерки. У Маши дневник выглядел по-иному. Математика «три», русский «три», география «три», словом, кругом одни «удовлетворительно», и только по пению красовалась жирная пятерка.
– Гаврюшина, – строго сказала я, – в этой ситуации ты еще и поешь?! Используй каникулы, чтобы набраться знаний. Прекращай печь пироги и кексы и немедленно принимайся за русский. А тебе, Лиза, должно быть стыдно. Лучшая подруга еле-еле на трояках едет.
– Мне русский и алгебра по фигу, – заявила Маша. – Вообще после девятого класса я из школы уйду!
– Куда?
– В цирковое училище, – спокойно пояснила она, наливая чай. – Тетя Лампа, да вы ешьте коврижку!
– Кто же тебя туда возьмет? Надо талантом обладать и определенной физической подготовкой.
– Гавря, покажи, – велела Лиза.
Маша оставила с сожалением чашку и пробормотала:
– Наелась зря.
– Ничего, – ответила Лиза, – ты немножко…
– Ладно, – согласилась Гаврюшина и в мгновение ока вылезла из джинсов, оставшись в драных колготках.
– Давай, Гавря! – приказала Лиза."
"Маша расставила ноги и начала прогибаться назад. Я смотрела на нее во все глаза. Руки девочка держала перед собой, тело ее, словно резиновое, клонилось вниз, наконец голова коснулась пола. Гаврюшина просунула ее между ступнями и улыбнулась. Потом уперлась руками в линолеум и выгнулась самым невероятным образом.
– Маша, прекрати! – испугалась я.
– На полный желудок тяжело, – пояснила она, принимая нормальный вид. – Я еще и не так могу. У меня целый номер, называется «Каучук».
– Кто тебя научил?
– У нее все в цирке работают, – гордо пояснила Лиза, – дедушка, бабушка, мама, папа, а Машка по выходным иногда выступает. Понимаешь теперь, что ей уроки по фигу?
Я кивнула. В бытность арфисткой я часто сталкивалась за кулисами с балетными и цирковыми людьми.