Друзья и подруги невразумительно мямлили о редкой занятости, отсутствии свободного времени. Кое-кто спешно уезжал, кое-кто страшно, просто смертельно болел. Лишь одна дама проявила честность и рявкнула:
– Никогда не звоните в наш дом. Мы с убийцей не хотим иметь никакого дела!
– Почему вы решили, что Лена убийца?
– Вчерашний «Московский комсомолец» читали? Нет? Так поинтересуйтесь! – И она со злостью швырнула трубку.
Я пошла к почтовому ящику, вытащила ворох газет и прочла заметку.
«Сегодня жене известного литератора Кондрата Разумова Елене предъявлено обвинение в убийстве мужа.
– Конечно, она отрицает свою вину, – сообщил нашему корреспонденту следователь Митрофанов, – но думаю, что под тяжестью улик ей придется сознаться. Вина Разумовой будет доказана полностью.
– Значит, вы считаете, что в этом громком преступлении виновата супруга?
– Без сомнений. Она единственная подозреваемая, и более того, у нас полно свидетелей».
Я отложила газету. Странное интервью. Насколько я знаю, никто не может быть объявлен виноватым, кроме как по приговору суда.
Я упорно продолжала набирать все новые и новые номера и через час знала: нет, не почти все отвернулись от Лены, а просто все, поголовно. Никто не хотел иметь дело с убийцей.
Разговор с матерью Лизы я оставила напоследок. Трубку подняли на пятнадцатый гудок, и хрипловатый голос сонно пробормотал:
– Алло.
– Позовите Сафонову Людмилу Николаевну."
"– Я слушаю, – откровенно зевнула собеседница.
Но дрема моментально слетела с нее, как только она услышала про новости.
– Душенька, – запела она, – но я совершенно не могу взять Лизу!
– Почему?
– Во-первых, завтра в час дня я выхожу замуж и улетаю с мужем в свадебное путешествие. Как вы себе представляете медовый месяц вместе с ребенком-подростком?
Я молчала.
– И потом, – продолжала капризно Людмила, – я больше не являюсь матерью Лизы.
– Как это?
– Очень просто. При разводе девочка осталась с отцом. Ей был тогда год. Кондрат не давал мне отступного, пока я не согласилась на отказ от материнских прав.
– Отступного? – не поняла я.
– Дорогуша, – процедила Сафонова, – Кондрат был жуткий бабник, ловелас, любитель юбок. Будучи в браке со мной, он решил жениться на этой мелкой сучке Катьке Вавиловой, вот и предложил мне собирать чемодан.