— Вон он! — крикнул бритоголовый пацан в компании из шести человек. — Это он!
— Э! Иди сюда, парень!
Ага, вот, кажется, и крикун."
"Из окна второго этажа я увидел головы Ван и ее матери. Они боялись и даже не представляли, что мое пребывание у них в столовой и хорошее отношение к девушке способно разрушить их жизнь.
— И чего так орать? — я подошел к парням поближе. — А стекло бить?
— Это точно он? — спросил у бритоголового пацана крикун.
— Да, точно!
Мужик и его шестерки взяли меня в кольцо и с деловым видом скрестили руки на груди.
— Ты сейчас поедешь с нами, — он достал трубку и позвонил, скорее всего, своему начальнику.
Но вот незадача, сигнал не проходил.
— Не поеду.
— Что? — от такого заявления он даже убрал трубку в карман, забыв, что не дозвонился. — Тебя не спрашивают.
— У тебя деньги есть? — проигнорировав его, спросил я. — За ущерб надо платить.
Все собравшиеся вокруг засмеялись. Кажется, они воспринимали меня за какого-то психа, который был настолько туп, что мог так дерзко говорить против шести человек.
Что ж, очень самонадеянно.
— Давай объясню популярно, в этом городе закон только я.
— Эм, ну еще Аламбек, — перебил его один из здоровяков. — Но ты тоже крутой!
Меня же начало раздражать, что они никого не называли по имени. Вообще никого. Что за банда, блин, такая?
— Заткнись! — рявкнул крикун на бугая и посмотрел мне в глаза. — Сейчас от меня зависит твоя жизнь. А это кафе… Что ж, не повезло, заменят сами. Пусть скажут спасибо, что мы его не сожгли вместе с ними.
— Извиниться, говоришь… А что, это хорошая идея.
Я резким движением схватил его за ухо и выкрутил. Крикун заойкал и попытался меня ударить, но надо было только сильнее закрутить.
Как сказала одна моя синеволосая знакомая: уровень покладистости зависит от степени скручивания.
— Парни, гасите его! — зашипел тот.
— Ну куда… — протянул я, выпустив немного энергии. Всех откинуло в разные стороны на приличное расстояние. — Полежите, а мы с тобой сейчас пойдем и будем очень сильно просить простить нас.
— Да хрен тебе… Ай-ай-ай-ай!
Мне не надо было отрывать ему ухо. Я использовал хитрость и пустил немного энергии в нервные окончания, усиливая боль, так что даже простое нажатие причиняло существенные страдания. Все же ухо ему пригодится.
— Давай попробуем еще раз, — вздохнул я, потянув его за собой.
Тот застонал и поплелся следом. Мы подошли к разбитой витрине и захрустели по стеклам на асфальте.
— Кто это сделал? — начал я тыкать его в осколки.