И теперь перед ним катался по земле какой-то там китайский чемпион и выл как шавка.
— Ну чего ты! Давай! Мы же не закончили! Мне так понравилось с тобой драться! — присел рядом Чан и похлопал по спине Йена.
Тот ничего не мог сделать. Сейчас в его голове была только боль, и даже магия хаоса и собственная предрасположенность не могли подавить эти мгновения страданий.
Но Чан подождал, пока китайский чемпион встанет. И даже похлопал его по спине.
— Ну что, оправился? Можем продолжать?
— Можем, — прошипел он и, незаметно достав из-за пояса красный порошок, сыпанул Чану в глаза.
Неожиданно, но это сработало.
Чан начал кашлять и моргать. Но порошок не уходил. Ничего не было видно, и максимум, что можно было разглядеть, это блики.
Тут же Чану прилетело несколько мощных ударов, которыми Йен ломал камни. Потом еще и еще.
Все же противник тоже смог удивить и использовал запрещенный прием. Хотя почему запрещенный? Это же уличная драка.
— Что, уже не такой крутой? — ухмыльнулся Йен. — Такого мудака убить только в плюс! А теперь почувствуй мою истинную силу!
Чан же старался все это пропускать через свой внутренний фильтр.
Он закрыл глаза, принял базовую стойку, соединил ладони и начал постепенно пускать через руки энергию. Как-то один из его учителей показал, как в полной темноте ориентируются летучие мыши. И то же самое он пытался повторить.
Йен же расставил руки в сторону. От пальцев до плеча кожа покрылась сперва тонкой металлической прослойкой, но постепенно становилась все толще.
Чан же ждал до последнего. Все же этот прием он не практиковал, и нужна была максимальная концентрация. Глаза не видели, но все остальные органы чувств обострились до предела, усиленные еще и энергией. Он понимал, что победить окончательно такого сильного приспешника хаоса просто невозможно. По крайней мере не для него. Чан чувствовал, что враг хочет совершить финальный удар.
"Вот Йен подпрыгнул и начал падать сверху на Чана. Если совершить хоть одну ошибку, то можно прощаться с жизнью.
И все же Чан решился. Напитав ноги энергией, он сделал шаг вперед, топнул для устойчивости и напитал кулак.
— Принцесса Чин делает омлет! — заорал он.
Йен же, предвкушая скорую победу, услышал название приема слишком поздно. В голове промелькнуло болезненное воспоминание.