Судя по большим окнам, либо уж очень роскошное жилье, либо контора преуспевающей фирмы, а белые выхлопы пара, струящиеся над крышей, наводили на мысль о лифтах. Потом я углядел над застекленным входом в небоскреб вывеску «Ганнибал-отель» и все понял. Конечно, гостиница, по соседству с которой обосновалось такое роскошное заведение, обречена. Все богатые постояльцы предпочтут жить в «Ганнибале», а здесь обоснуется всякое отребье.
Вроде меня…"
"Но внутри гостиницы еще сохранялись остатки прежнего уюта. Ковры на полу старые, но вычищенные, цветы в вазах подвядшие, но живые.
У меня чуть отлегло от сердца. Не хотелось оказаться в клоповнике вместе с тупыми крестьянами и мелкими лавочниками, прибывшими в Лион продавать и покупать.
Я оплатил вполне приличный номер, даже с туалетом и ванной. Мог бы раскошелиться и на более роскошный, но моряку на побывке, пусть и с преторианского линкора, не положено слишком уж шиковать. Мальчик из обслуги, явно разочарованный отсутствием вещей, провел меня на второй этаж, до номера. Я придирчиво осмотрел туалет – чисто, ванную – горячая вода лениво текла из медного крана, присел на кровать – не скрипит. Пойдет. Паренек уныло дожидался у дверей и был вознагражден мелкой монеткой.
Закрыв дверь и даже не снимая ботинок, растянувшись на кровати, я задумался. Стоит ли вообще задерживаться в городе? Если уж решил бежать… Но до Парижа самый лучший дилижанс будет ехать двое суток, а я устал от дороги.
Противиться искушению сил не было. Я разделся, набрал полную ванну горячей воды, забрался в нее, расслабился. Офицер Стражи Арнольд уходил из мыслей все дальше и дальше. Забавно лишь, что он сейчас, наверное, тоже лежит в горячей воде, может быть, не выпуская изо рта сигару, мрачно смотрит в потолок и размышляет – не был ли случайный попутчик Ильмаром…
Ничего.