Как он сказал Владетелю: «Пусть лучше тысячи праведников погибнут в муках без вины, чем один нечестивец заглянет в святую книгу».
– Да что в ней может быть? – воскликнул я. – Что?
– Не знаю. Личный дневник Искупителя. Записки его учеников – причем не те, что в святые книги вошли, а подлинные, без купюр и недомолвок. Нет, ерунда… Ильмар, если бы дело было лишь в религиозной святыне – Владетель бы в панику не впадал. А тут весь двор гудит как осиное гнездо. Указ о моем аресте и дознании лежит у Владетеля на столе и со дня на день может быть подписан.
– Дела.
Хелен кивнула. Глотнула коньяка, взглядом указала на бутылку, я долил."
"– Рука болит, – вздохнула она. – У нас без переломов редкий год обходится… Но не вовремя… Так что – плохи наши дела, Ильмар. Имели мы несчастье повстречаться принцу Маркусу.
– И не говори. Лучше бы я на руднике кайлом махал… – Я выругался.
– Потому я и нашла тебя, Ильмар. Нам теперь надо вместе держаться. Может, что-то и придумаем.
– Как ты меня нашла?
– Из Амстердама тебя церковники вывезли?
Я вздохнул:
– Да.
– Весь пост, что вас пропустил, под трибунал пошел, Ильмар. А скажи, был в лесу между Брюсселем и Лионом какой-то странный случай… Стражу туда не пустили, святые братья сами расследование ведут…
– Да, Хелен.
– Вот так я и шла за тобой, Ильмар. От Амстердама – до Брюсселя. От Брюсселя – до глухой дороги в лесу. А дальше рискнула поставить на Лион, ты большие города любишь. А тут принялась обходить забегаловки.
– Да. Одного из простых священников Искупителя.
Хелен сложила руки святым столбом. Покачала головой:
– Этот грех не замолить, Ильмар.
– Да, я понимаю. Потому и не поехал к Преемнику, как меня брат Рууд просил. Если они готовы друг друга бить ради моей шкуры, так с меня эту шкуру спустят совсем запросто. А мне на том свете ничего хорошего ждать не приходится.
– Церковь не едина в отношении к Маркусу и тебе, Ильмар.