За сундуки, правда, никто деньги выкладывать не спешил – даже в Миракулюсе не стоит демонстрировать такие богатства. Зато многие платили стальную марку за право полежать в сундуке четверть часа. Мужчины нарасхват брали магниты-подковки и пили железистую воду. Уж не знаю, насколько это средство эффективно, но то что модно – это без сомнения. Дамы хихикали, в наигранной стыдливости отворачиваясь от кавалеров. Зато отыгрывались возле стенда, где продавали магнитные маски на лицо, избавляющие от морщин.
Оказывается, плохо я ее знал.
Очень коротко и ярко летунья объяснила служителю, что ему делать с браслетом, как применить и что случится, если он еще раз к ней подойдет. Бледный служитель исчез в толпе – видимо, знал, что если уж аристократия сердится, то гнев ее бывает сокрушительным.
– За что ты его так? – спросил я.
– Шарлатанство это. Наши лекари проверяли, ни от чего магниты не лечат.
– Правда? Так, может, он не знает…
– Да всё они знают… Тут работать и не знать – надо совсем тупым быть. Магнит железо любит, а человечья плоть ему без разницы.
Она глянула на женщин, выслушивающих рассказ о чудесной маске, усмехнулась:
– Вреда-то не будет, только и пользы никакой.
– Миракулюс принадлежит Дому?
– В основном. Есть акции у частных владельцев, у городов и провинций немного. А в основном – Дом владеет.
– Умно.
– И не говори. От Миракулюса дохода больше, чем от любого рудника."
"Покинув зал магнетизма, мы продолжили восхождение по этажам Хрустального Дворца. Вскоре у меня начало рябить в глазах, а все увиденное и услышанное спуталось.
Чего стоил один лишь оружейный зал! Умом я понимал, что все равно самых хитрых и новых вооружений не показано, не то место.
Пулевики – старые, кремневые, и новые, в которых пуля и порох вместе в картонную гильзу зажаты. Ручные пулевики – и револьверы, и перечницы многоствольные. Скорострельные пулевики – правда, только самые старые, эти тайны Держава до сих оберегает ревностно.