Опустил голову и прошептал:
– Графиня, лучше вы скажите, что мне теперь делать… Скажите…
Он вдруг вскинул на летунью сияющий взгляд:
– Давайте я отдам вам книгу! Доставьте ее в Урбис или в Версаль! Пусть не ищут меня только…
Я мысленно крикнул: «Соглашайся! Проверь, всерьез ли говорит!» Но Хелен вздрогнула, будто от удара.
– Мне такого счастья не надо, мальчик. Я… я недостойна.
– Тогда что же мне делать? – жалобно спросил Марк.
Вот. Уже не мы вопросы задаем, а он. Связаны мы теперь, едва узнали тайну, страшной силой святой книги.
– Раньше надо было… делать… Вешаться! – рявкнула Хелен.
– Думайте, что говорите, графиня! – Настоятельница вновь повысила голос. – Святая книга сама решает, когда к людям прийти! Из тьмы веков выплыла, себе хранителя избрала! И наш долг теперь…
– Луиза Миллер, баронесса Франкфуртская, вас всегда губила излишняя экзальтированность… – бросила Хелен.
Ой!
Они знакомы!
– Я давно не баронесса, милая графиня, и моя мирская жизнь…
– То-то и оно, что мирская жизнь вам покоя не дает, – устало сказала Хелен. – Ваш долг, как верной служительницы Церкви, состоял в том, чтобы со всей любовью и заботой проводить принца Маркуса в Урбис. И… быть может… тем спасти множество жизней.
Женщины окинули друг друга ненавидящими взглядами.
Беда с этими высокородными! Все они друг друга знают, за каждым тянется хвост титулов, интриг, недомолвок.
– Тихо, тихо! – завопил я, бросаясь между Хелен и Луизой. Похоже, и старая баронесса, и молодая графиня уже были готовы выяснять отношения словно базарные торговки. – Забудем старые распри! Опомнитесь! Что произойдет, если мы доставим мальчика в Версаль или Урбис?
Марк тихо стоял в углу, будто всецело отдался нашей воле. Ох не люблю таких тихих и покорных!"
"– Смерть! – рявкнула Хелен.