Людей загоняют в здания, когда все на острове утихомиривается, то начинаются обыски. Если на линкоре весь легион, три тысячи душ, так они до темноты все тут перевернут. Еще и стражу местную к ногтю прижмут и помогать заставят… да и зачем заставлять, те сами рады будут прославленным героям услужить.
– Война! – стал кричать я на бегу. – Вторжение! Русские идут! Линкор руссийский у берега! К оружию, к оружию, братья!
Сообразив, что я задумал, Марк подхватил:
– Русские идут! Женщин насилуют, мужчин убивают!
Паника покатилась от нас волной.
А у стен Хрустального Дворца царила тишина. Никто еще не пришел любоваться чудесами науки, да и служителей пока не было. Двери закрыты, только за стеклом, прижавшись лицами, стояла пара людей, судя по фигуре и одежде – охранники.
Пустят или нет?
Судя по всему, наша странная компания не вызвала у охраны ни подозрения, ни сочувствия. Они стали знаками показывать, что дверь закрыта, а открывать нам не собираются… уходите…
– Хелен, от стекла! – крикнул я. Летунья поняла, вмиг отступила, повернулась. Я выхватил пулевик и был вознагражден редкой картиной – ошеломленными лицами стражников.
Выстрел – оружие не подвело. В стекле образовалась аккуратная маленькая дырочка, от которой побежали во все стороны ниточки трещин. И все, вот ведь незадача! Я со злости пнул толстое стекло – и оно послушно развалилось, брызнули осколки. Это было глупо, но я зажмурился. По щеке чиркнул кусок стекла, потекла кровь. Но глаза не задело.
– Стоять! – крикнул я. Моя окровавленная физиономия сейчас была пострашнее, чем у краснокожего дикаря.
Охранники повиновались – у них, видно, не было пулевиков, а идти в бой с дубинками они не собирались.
– Службу не знаете? – рявкнул я. Нам сейчас ни к чему были проблемы с охраной, которой в Хрустальном Дворце должно быть немало. – Руссийский линкор на остров десант высаживает! Хотят наши чудеса украсть! Вольно!
Растерянные охранники опустили руки. И словно в подтверждение моих слов, вдали грохнул взрыв, захлопали пулевики.