Вон парочка в кафе… нет, им сейчас никто в целом мире не нужен… Роскошный экипаж проехал, продефилировал щегольски одетый юноша с букетом астр – видно, на свидание… Два стражника с дубинками… привыкли тут к покою, даже мечей не носят… Детишки стайкой пробежали, из школы, наверное, с полотняными сумками…
На улице ничего подозрительного не было. Тогда я стал внимательнее осматривать дома.
И почти сразу углядел в том доме, что прямо напротив стоял, два окна рядышком. У одного сидел с чашкой молодой человек и внимательно смотрел на улицу.
– Ну вот, – сказал я, даже не удивившись. – Как еще вы до Аквиникума добрались…
– Что? – отрывисто спросила Хелен.
– Два человека наблюдают за домом. Один приглядывает за парадным, а другой, похоже, пытается в зрительную трубу через окна подглядывать.
Луиза сдавленно охнула. Хелен, не удовлетворившись моими словами, подошла, тоже заглянула в щелочку. Я осторожно указал ей направление.
– Вижу, – сразу же сказала Хелен. – Молодой человек с остывшим чаем… он же с утра там сидит!
– И левее…
– Лакей с трубой?
– Ты что, и одежду разглядела?
– Да… не мешай.
Глаза у Хелен были цепкие. Что ни говори, а работа летуна требует острого зрения. Она стояла минуты три, а потом аккуратно указала мне на третьего соглядатая. Тот сидел в бельэтаже и тоже пялился на входную дверь.
– Стража? – спросила Хелен в самое ухо. Хоть и не до того было, но я с удовольствием вдохнул ее запах. Женщину, что хоть раз твоей была, всегда с закрытыми глазами узнаешь.
– Не похоже. Стража других бы посадила… да и не стала бы выжидать. Скорее челядь тех друзей, к которым Арнольд обратился.
– Может быть, они нас, наоборот, оберегают? – безнадежно спросила Хелен.
– Без спроса? Брось. Не хотят эти друзья наградой со Стражей делиться. Хотят сами вас взять, сами все получить.
– Значит, вас заметили… – мертво произнесла Хелен.
– Заметили двух иудеев с юношей, которые вошли в дом… – согласился я. – Так. Хозяевам своим уже доложили, сомневаться не приходится. Что те решат? Да ничего им не понять… что за иудеи, откуда, зачем… Значит, испугаются. Кинутся Арнольда с Маркусом брать. Маркус для них – самое важное.