Лошадь у него была хорошая, в седле он держался крепко, но вот лицо оказалось таким растерянным, что я едва не расхохотался.
– Милейший, – брезгливо сказал я, протягивая бокал. – Попробуй-ка!
Бокал он взял таким характерным жестом, что у меня сомнений не осталось – лакей. Следить за домом отрядили прислугу…
– Ну? – поторопил я.
– Шампанское… Сладкое шампанское… – на скверном романском сказал соглядатай.
– В том-то и дело! – рявкнул я. – Шампанское должно быть сухим! Езжай к старшему и передай ему это.
Никто не додумался дать слуге указания на такой интересный случай. А самому ему сейчас хотелось чего угодно, только не скакать вслед за нами с бокалом шампанского в руках. Слуга оторопело кивнул, развернул лошадь и двинулся назад. Вино все-таки расплескалось… вряд ли довезет хоть каплю.
– А теперь вперед! – велел я вознице. – К купальням «Рудаш»!"
"Да, вся маскировка, все легенды пошли коту под хвост. Но теперь уж ничего не поделать.
Зато наш след утерян.
Купальни «Рудаш», куда собирались пойти Арнольд и Маркус, были старинными. Построили их еще османы, в ту пору, когда Паннония была под ними. Османов давным-давно прогнали, но кое-что от них мадьяры переняли – например, любовь к острому перцу и османским баням.
Ясное дело, что Луиза и Хелен с нами пойти не могли. Были в Аквиникуме купальни, в которые разрешался вход мужчинам и женщинам – в приличествующих купальных костюмах, были и такие, где мужчины и женщины разделялись по своим бассейнам и парным.
Поэтому, не доезжая до «Рудаш», мы с Петером высадили женщин и Антуана, так, чтобы им легко было добраться до «Геллерта», к Жерару Светоносному под крылышко. Я бы и Петера с собой не брал, но куда мне, безъязыкому, в Аквиникуме?
– Я проверю, может быть, приехали Жан с Йенсом, – сказал мне Антуан напоследок.
Кивнув, хоть и были у меня большие сомнения в такой расторопности старого лекаря, я стал объяснять Петеру, как и что будем делать в купальне.