Если очередная женщина будет рыдать в подушку, что кручу роман с ее мужем, плевать.
В этом мире выживает только тот, кто готов отнимать.
Ненавижу людей.
Всех до единого.
Они лицемерны, предательски трусливы.
Улыбаются, пока ты на вершине, но как только падаешь вниз, тут же превращаются в стервятников.
Этот мир — гнилое место, но я еще поборюсь. Перевернется и на моей улице грузовик с пряниками.
Найду способ выжить, пусть даже на обломках чужих жизней.
ЭПИЛОГ. Таисия
Шесть лет спустя
Что ж, годы бегут, время неумолимо.
На протяжении полугода после развода с Константином я была похожа на привидение.
Тень самой себя, запутавшейся в отчаянии, обидах, пустоте.
Каждый день я просыпалась с тяжелым булыжником на груди и засыпала с ним же, если вообще удавалось отключиться хотя бы на пару часов.
Боль врезалась в сознание, не давала дышать, заставляла по кругу проживать предательство и грязь, в которую меня втоптали муж и собственная дочь.
Казалось, выхода нет.
Но однажды я поняла — если не начну жить заново, так и останусь в этой черной яме.
Я собрала всю волю в кулак, и начала действовать: продала дом, упаковала чемоданы, выбрала направление, где хотелось бы обосноваться, и уехала из России.
Начала все с чистого листа.
Поначалу было трудно. Ведь я не просто переехала, скорее — сбежала. От воспоминаний, призраков прошлого, Кости, Карины, ненужных вопросов от коллег и друзей. От себя прежней.
Первые два года жила будто в обороне.
Чувствовала, будто навсегда стала другой — той, кого невозможно обмануть, но и невозможно по-настоящему полюбить. Нарастила броню.
Но в этом одиночестве были и плюсы.
Я занялась саморазвитием: много читала, осваивала новый язык, культуру. Впервые за долгие годы смогла позволить себе отдых, путешествия, маленькие радости, о которых раньше даже не думала.
Откровенно говоря, я сразу поняла когда наступил момент, когда пришло истинное облегчение. Однажды, проснувшись утром, вышла с чашкой кофе на балкон, взглянула на море — и ощутила его каждой клеточкой.
Свобода! Вот она!
Нет больше цепей прошлого, боли, страха. Я не жертва, не раненый зверь. Мне хорошо.
С Кариной по сей день мы не общаемся.