— Хорошо, — устало кивнула я, всего месяц, как я могла спокойно передвигаться одной по общине, почти со всеми познакомилась и вроде бы даже подружилась, конечно, не при помощи болтушки Анни. Гудрун тоже молчала и на глаза мне почти не попадалась. И вот теперь опять, без сопровождения не передвигаться, а мне надо ещё столько дел совершить. И на солеварню сходить, и стекло ещё, да и Кьярвалю обещала заглянуть.
— Они ненадолго, — заверил меня Хальгорд, — идём я провожу тебя.
— А встречать гостей не надо?
— Я их не приглашал, значит, подождут.
А поздно вечером, когда Алина уже спала, в домик вёльвы прибежала запыхавшаяся Анни и сообщила, что прибыл Ингвар и остановится в общине минимум на неделю, так как купцы прибудут к нашим берегам. И что все конунги и ярлы собираются тоже вскоре прибыть. Почему купцы изменили место торговли, она тоже сообщила — дошли слухи о новинках, которые конунг Хальгорд припас для торга. Кто разболтал об этом, Анни и Бруно не знают, конунг в бешенстве и лучше к нему не подходить.
Мы, конечно, все понимали, что шила в мешке не утаить, но Хальгорд хотел повременить до торга. И там уже выложить: бусы, стеклянную посуду, что нам удалось сделать, глиняные домики-свечки, броши, серьги и получить за них побольше серебра и золота. А теперь есть опасения, что местные конунги и ярлы, попросят отдать им подешевле и если чужим можно и отказать, то родственникам нельзя, а их, как оказалось, у Хальгорда много. Точнее, они все здесь так или иначе, родные.
Глава 26
— Шумно слишком в общине стало, — недовольно буркнул Бруно, уже не, стучась, завалившись рано утром в дом вёльвы.
— И тебе светлого, — хмыкнула Хейда, недобро взглянув на мужчину, отчего тот потупившись, произнёс:
— Позволишь?
— Заходи, — усмехнулась старушка, — раз пришёл, а то что в селение шумно, это хорошо, оживает община, раньше здесь тоже торга богатые были, да увёл их конунг Ордон к себе.
— Это ведь у него должны были остановиться купцы? — уточнила я, накладывая Алине кашу, девочка тоже не бездельничала, подсмотрев за мной, пыталась красиво разложить на тарелке тонко нарезанные сыр и печёное мясо.
— К нему, — согласно кивнул Бруно и тут же обратился к Хейде, — да я разве против, но не ко времени.
— Ничего, может оно и к лучшему, медлить не будет, — с усмешкой бросила бабушка.
Дальше вёльва продолжать не стала, а из сказанного я ничего не поняла, спрашивать было неловко, тем более по виду Бруно он то как раз разобрался, о чём, идёт речь.