Где бы его пальцы не касались божественного оружия, оно тут же вспыхивало ярким духовным огнем.
Тем временем, несколько тысяч призрачных солдат уже почти настигли их и постепенно окружали человека и неполную душу, прижимая к возвышающейся выше облаков дворцовой стене, защищенной магическим барьером[119.5]. Им больше некуда было бежать.
Но Чу Ваньнин и не думал отступать.
В этот момент алые искры осветили его глаза, порывы порожденного божественным оружием призрачного ветра подхватили красное одеяние, и оно затрепетало вокруг него в безумном танце.
Цзяньгуй повиновался приказу Мо Жаня и больше не отвергал его учителя, так что теперь вся мощь божественного оружия была сконцентрирована в духовном поле Чу Ваньнина.
В глазах Чу Ваньнина полыхали шальные молнии, контрастируя с глубоким и уверенным голосом:
— Цзяньгуй, Десять тысяч гробов!
С оглушительным грохотом бесчисленные алые и золотые ивовые лозы вырвались из-под земли, в считанные секунды уничтожив мощеную мостовую и крытые галереи княжеской резиденции.
Мо Жань в изумлении наблюдал за слаженной работой божественного оружия и неполной души, которые, казалось, слились в единое целое, понимая друг друга без слов.
Он не мог отвести взгляда от трепетавшего на ветру одеяния Чу Ваньнина и похожих на облако дыма черных волос.
В мире живых и в мире мертвых не было никого, кто смог бы сдержать этот потрясший небо и землю пылающий дух.
Воспользовавшись моментом, Чу Ваньнин быстро сделал шаг назад, приложил руку к стене и закрыл глаза. На этот раз ему хватило секунды, чтобы найти уязвимое место в магическом барьере.
— Быстрей, вверх на три метра и вправо на тринадцать сантиметров атакуй огнем!
В тот же миг земля задрожала, и нерушимая преграда высотой до неба вернулась к своим старым размерам. Печать, скрепляющая магический барьер, окружавщий дворец, также не выдержала и рассыпалась в прах.
— Бежим отсюда!"
"Не было никакой нужды повторять второй раз. Мо Жань быстро запрыгнул на стену и, обернувшись, крепко ухватился за руку Чу Ваньнина, утягивая его за собой.