— Кто полный?! Этот князь просто очень внушительный! Могущественный! Понял!?
Жун Цзю: «Я не хочу терять свою душу, хочу взлететь по карьерной лестнице и разбогатеть, так что…»
— Если вы хотите знать мое мнение, великий князь, вам не кажется, что вы все же недостаточно внушительны и могущественны? Разве вес вашего таланта и добродетели поспевает за вашим телесным воплощением? Если вы хотите обрести истинную мощь, разве не должны ваша рука быть толщиной с ногу, а нога в обхват талии? Так что, почему бы вам не есть побольше?
Системное напоминание игроку Жун Цзю:
[Найдите способ при помощи лести развести зажравшегося Четвертого Призрачного Князя на большой заказ[118.
Глава 119. Четыре души Учителя собираются вместе
Хотя Чу Ваньнин не слышал, что именно кричал им в спину Жун Цзю, однако после случившегося и так все было ясно. До него быстро дошло, что на складе Жун Цзю специально спровоцировал его, чтобы он сорвался на Мо Жаня, предоставив ему шанс улизнуть и донести на них.
А ведь обычно, сталкиваясь с проблемами, он трижды подумал бы[119.1], прежде чем что-то предпринять. Но, когда дело касалось Мо Жаня, весь его хваленый самоконтроль и способность мыслить здраво улетучивались, и было достаточно пары слов[119.2], чтобы обмануть его. От этой мысли Чу Ваньнин испытал острый приступ удушья.
Он взглянул на Мо Жаня, который бежал совсем рядом, чуть впереди него и, не удержавшись, спросил:
— Ты после... после того случая бывал в том Тереме Бессмертного Персика?
Услышав полузабытое название, Мо Жань даже споткнулся.
— Жун Цзю, этот скот! — выругался он. — Это он сказал вам, что я ходил в Терем Бессмертного Персика?! Как я мог снова туда пойти?! Учитель, вы из-за этого злились и обвиняли меня в обмане?!
— …
— После Платформы Шаньэ я никогда не бывал там… в том месте. Я не обманывал Учителя. Если не верите, то можете связать меня Цзяньгуем и допросить.
— … Это ни к чему.
Чу Ваньнин опустил глаза и посмотрел на Цзяньгуй, который все еще сжимал в руке.
"Погоди-ка, божественное оружие?!
Огненное сияние Цзяньгуя освещало его лицо, отражаясь в глазах. Чу Ваньнин молча уставился на казавшееся особенно ярким в сумерках божественное оружие Мо Жаня, и почувствовал, как в сердце его поднимается девятый вал[119.4].