Столько ступеней вело к горным воротам. В тот день такое количество ступенек Чу Ваньнин тащил его на себе.
Он чувствовал, что теперь до самой смерти не сможет забыть, какими ледяными, израненными и окровавленными были руки Чу Ваньнина.
Часто человек обращается к добру или злу вовсе не потому, что это заложено в него природой. Все люди похожи на поля. Кому-то везет и в плодородную почву падают зерна риса или пшеницы. Со временем они дают достойные всходы и прекрасный урожай, достойный лишь всеобщей похвалы и признания.
Но бывают другие поля, которым не так повезло. Весенний ветер разносит по ним семена мака, что со временем расцветает греховным червонным золотом и разливается под небесами кровавым морем. Люди ненавидят, ругают и боятся этих полей, те же, кто попадает в плен их сладковато-гнилостного зловония, проживают свои жизни как во сне, разлагаясь и умирая с проклятиями на губах.
В конце концов, праведники соберутся, бросят горящие факелы на такое зловонное поле, и столб черного дыма поднимется до небес.
Сгорая в очистительном огне, беззвучно крича и трепеща от боли, маки быстро усохнут и горсткой серого пепла осядут на бесплодную землю. А ведь когда-то это поле тоже было плодородным, и оно также тосковало по сладости дождя и теплым объятиям солнца.
Но кто-то бросил первое семя тьмы, а когда оно укоренилось, все вышло из-под контроля, и беды было уже не избежать.
Так эта мягкая и подающая надежды земля была выжжена дотла и превратились в покрытую пеплом бесплодную пустыню.
Брошенную…
И больше никому не нужную.
Кому интересен кусок старой заброшенной земли?
Мо Жань никогда и подумать не мог, что кто-то придет и вернет его к жизни, даст шанс начать все сначала, вспашет и засеет землю на его поле.
Чу Ваньнин...
Он увидит его только через пять лет, а сегодня только первый день из этого срока.
Мо Жань вдруг понял, что уже начал скучать по лицу Чу Ваньнина — строгому и сердитому, исполненному достоинства, ласки и искренности.
Он медленно закрыл глаза.
После того, как он размышлял о своем прошлом, о тех событиях, что ветер времени уже занес снегами забвения, к нему пришло понимание, что Адский разлом был тем самым переломным моментом в двух его жизнях.
В прошлой жизни он искренне любил одного человека.