Ты даже вложил в него духовную запись звука, и теперь эта пигалица говорит прямо как Юйхэн! Даже тон совсем как у него, один в один, ха-ха-ха!
Чу Ваньнин досадливо отряхнул рукав:
— Глупая выходка[126.6]!
С непроницаемым выражением лица он осторожно собрал все четыре маленькие глиняные фигурки, положил их обратно в коробочку и положил ее рядом с собой. Хотя со стороны Чу Ваньнин казался равнодушным и спокойным, но когда он поднял голову и посмотрел на Сюэ Мэна, то в его глазах плескалась нежность.
— Этот подарок я приму.
— Но ведь...
— Молодой господин, учитель попросил забрать их обратно, так что будьте добры, — рассмеялся Ши Мэй и очень тихо добавил, — в любом случае, молодой господин ведь больше всего хотел, чтобы Учитель принял именно коробку с глиняными фигурками?
Лицо Сюэ Мэна почти дымилось. Он сердито взглянул на Ши Мэя, пнул его по лодыжке, прикусил губу, но ничего не сказал.
Так вышло, что Сюэ Мэн с детства был окружен любовью и почетом, поэтому привык говорить и делать все, что считал нужным.
Это было очень редкое качество, которое Чу Ваньнин высоко ценил в нем и которому завидовал белой завистью. В отличие от него самого, Сюэ Мэн всегда был кристально честен в проявлении своих чувств. Сам же он, даже если очень тосковал по кому-то, никогда не сказал бы об этом вслух."
"После возрождения Чу Ваньнин начал меняться, но все же слишком медленно.
Пир подошел к концу, а Мо Жань так и не вернулся.
Чу Ваньнин чувствовал себя очень подавленным. Хотя он упрямо молчал, на самом деле ему очень хотелось расспросить Сюэ Чжэнъюна о содержании утреннего письма Мо Жаня и возможных причинах его задержки.
Но вместо этого он принялся топить печаль в вине.
Автору есть что сказать:
да здравствует Вейбо!
Маленькое представление «Почему все герои опаздывают»
Чу Ваньнин: — Да, я опоздал, но не буду объяснять почему! Готов понести наказание.
Мо Жань 0.