Точно также больше не в его силах было погасить пожар, что стремительно распространялся от кончиков пальцев по всему телу.
В конце концов, он все-таки сжег[130.5] его.
Этот мужчина с легкостью смог сделать то, что пять лет назад не удалось юному Мо Жаню. Полностью завладев его сердцем, он столкнул его в море грешных желаний.
С этого дня Чу Ваньнин стал обычным человеком из плоти и крови. Одного мимолетного взгляда хватило, чтобы он попался в ловушку плотских желаний и страстей[130.6]. И из этих шелковых сетей ему было уже не выбраться.
Автору есть, что сказать:
Маленький спектакль «Учитель проводит вступительный тест».
Чу Ваньнин: — Приступим. Давайте сыграем в «Повелителя умов[130.7]». Не волнуйтесь, все смогут получить очки.
Щенок: — Угу!
Чу Ваньнин: — Сколько лепестков у цветка хайтана?
Щенок: — Пять!
Чу Ваньнин: — Какой сорт яблони растет на территории Павильона Алого Лотоса?
Щенок: — Сифу[130.8]!
Чу Ваньнин: — Какой рост у Ши Мэя?
Щенок: — 183!
Чу Ваньнин: — Какой рост у Сюэ Мэна?
Щенок: — Ха-ха! 178!
Сюэ Мэн: — .
Чу Ваньнин: — Какой у тебя рост?
Щенок: — Ха-ха-ха-ха-ха-ха! 189!
Сюэ Мэн: — Ох!
Чу Ваньнин: — Мой рост?
Мо Жань: — Кхэ… восемь метров один[130.10].
Чу Ваньнин: — Ладно, ты сдал, можешь продолжить обучение.
Глава 131. Учитель читает 18+
Этой ночью Чу Ваньнин лежал в своей кровати в Павильоне Алого Лотоса, ворочаясь с боку на бок, и никак не мог уснуть.
Он думал о том, как вышло, что Мо Жань вырос таким. Образцовый наставник Мо.
"Чу Ваньнин грязно выругался про себя и, пнув одеяло, сбросил его с кровати. Раскинув руки и ноги, он лежал на спине и с мученическим выражением на лице рассматривал потолочные балки.
Бросив все силы на то, чтобы выбраться из моря запретных желаний и разорвать любовные узы, в итоге он чувствовал себя совершенно разбитым.
— Мо Вэйюй, ты — животное, — пробормотал он.
Крутясь на кровати волчком, Чу Ваньнин никак не мог отделаться от навязчивых мыслей об увиденном в купальне Мяоинь. Обжигающе горячее, упругое, исполненное силы и животного магнетизма тело продолжало маячить перед глазами. Он не мог забыть эти широкие плечи и прямую линию спины в тот момент, когда тот медленно повернулся к нему, и капли горячей воды стекали по идеальной линии брюшного пресса[131.