Не смей как в прошлой жизни идти на поводу низменных инстинктов и унижать Учителя, заставляя его делать позорные вещи».
Чтобы охладить кипящую в его сердце лаву, Мо Жаню пришлось пять раз повторить эти слова. С трудом взяв эмоции под контроль, он легкой походкой с безмятежной улыбкой на губах вошел в комнату и как ни в чем не бывало обратился к Чу Ваньнину:
— Учитель, оказывается, вы все это время были внутри… так почему не не издали ни звука?
— Я только что проснулся, – сухо ответил Чу Ваньнин.
Сухо, и правда, так сухо.
В руке Мо Жань тащил пятиярусный бамбуковый короб с едой, который даже на вид был очень тяжелым. Он хотел поставить свою ношу на стол, но одного взгляда на заваленную напильниками, гвоздями, сверлами, чертежами и свитками поверхность хватило, чтобы он отказался от этой идеи. У него не оставалось выбора, кроме как подтащить короб прямо к кровати Чу Ваньнина.
Похоже после позднего пробуждения Учитель пребывал не в лучшем расположении духа. Увидев его передвижения, он заметно занервничал и, нахмурившись, спросил:
— Что ты делаешь?
— Учитель, вы проснулись поздно. В Зале Мэнпо к этому времени не осталось ничего съестного. Я с утра свободен, поэтому приготовил немного еды и хотел составить вам компанию за завтраком.
С этими словами он открыл крышку короба и одно за другим достал блюдечко обжаренных грибов, тарелку с молодым нежно-зеленым чилимом и латуком, затем «серебряные» рулетики из тонкой лапши, корень лотоса в медовом сиропе и, в самом конце, две пиалы еще теплого рассыпчатого и блестящего белого риса, и чашку бульона с ветчиной и зимними ростками бамбука.
Две пиалы отварного риса…
Чу Ваньнин дар речи потерял. Мо Жань в самом деле думает, что у него такой хороший аппетит?
— На столе небольшой беспорядок, если Учитель не хочет есть в кровати, я могу освободить и сервировать его?
Чу Ваньнина, конечно, не радовала перспектива есть в постели, но его тело все еще не справилось с плотским желанием, и, чтобы скрыть возбуждение, ему приходилось прикрыть нижнюю часть тела одеялом.
— На столе много вещей и уборка займет слишком много времени, так что поем прямо здесь.
Мо Жань, чуть улыбнувшись, кивнул:
— Хорошо.