В нем были описаны вещи, на которые Чу Ваньнину стоило обратить внимание после пробуждения. Большая же половина была посвящена исключительно «просьбе».
Великий мастер Хуайцзуй просил его после восстановления сил найти время и встретиться с ним в Храме Убэй на горе Лунсюэ[134.4]. В письме он искренне и слезно молил не отказывать ему в этой просьбе, ссылаясь на свой преклонный возраст, утверждал, что время его на исходе, писал, что, размышляя о прошлых делах, испытывает мучительный стыд и раскаяние.
«Прежде чем этот старый монах навеки погрузится в паринирвану, он надеется снова увидеть государя.
Старая болезнь… гора Лунсюэ…
Чу Ваньнин нахмурился, сжатые в кулак пальцы впились в глубоко в ладонь.
Как это можно излечить? Разрушенное и навечно утерянное на горе Лунсюэ в его четырнадцатый Цинмин[134.5], как это можно восстановить?
Хуайцзуй смог постигнуть все тайны Небес, раз теперь способен зарубцевать даже самые глубокие шрамы[134.6]?!
Он резко открыл глаза, и в центре его ладони появилось золотое сияние.
В этой жизни ноги его не будет в Храме Убэй.
Он никогда снова не назовет Хуайцзуя своим учителем.
Чу Ваньнин не успел и глазом моргнуть, как пролетели четыре дня с момента его выхода из уединения. В этот день Сюэ Чжэнъюн позвал его в зал Даньсинь и вручил бумажный свиток с поручением. Одним небрежным встряхиванием развернув свиток, Чу Ваньнин быстро прочитал пару строчек.
— Вы дали это не тому человеку, — сказал он, взглянув на главу из-под полуопущенных век.
— Почему? — Сюэ Чжэнъюн взял у него свиток и перечитал его еще раз. — Никакой ошибки.
— … — Чу Ваньнин прищурился. — Здесь написано: «Помогите крестьянам из деревни Юйлян[134.7] собрать урожай».
— Ты не умеешь?
— …
Сюэ Чжэнъюн вытаращил глаза:
— Что, правда не умеешь?!
От такого вопроса Чу Ваньнин почувствовал себя очень неудобно, и в результате пришел в ярость[134.