Господин бессмертный, может вам целебную мазь на травах принести?
— А? – Мо Жань немного опешил, а потом повернул голову в поисках источника звука. Оказалось, что с ним заговорила очень хорошенькая девушка, уже достигшая совершеннолетия. Она была одета в простое платье, на которое был накинут плотный хлопковый халат цвета морской волны. Угольно-черные блестящие волосы были заплетены в толстую косу, словно нарисованные тушью глаза и брови оттеняли нежную белизну кожи. Взгляд был смелым, даже дерзким, но стоило ему упасть на Мо Жаня, и в нем вспыхнул неподдельный и недвусмысленный плотский интерес.
Задумавшись о том, что вроде именно эта девушка пела ту песню, Мо Жань далеко не сразу отреагировал на ее предложение.
Пока он замешкался, сидевшая рядом с девушкой женщина поспешила вмешаться. Она родила семерых детей и многое повидала в жизни, поэтому сразу поняла мысли красавицы, и, исключительно из добрых побуждений, сказала:
— Бессмертный господин не останется в нашей деревне надолго.
Девушка, которую ласково назвали Лин-эр, тут же просияла:
— Конечно, так и сделаю. Сегодня же вечером принесу горшочек мази бессмертному господину.
— ... — Мо Жань даже не успел ничего сказать, как эти две инициативные женщины приняли решение за него и даже его согласия не спросили. От подобной бесцеремонности он просто потерял дар речи, а повернувшись за поддержкой к Чу Ваньнину, увидел, что тот достал носовой платок и с выражением отвращения на лице очень медленно вытирает с рук жирные разводы от пролитого супа.
Мо Жань не знал, как правильно общаться с женщинами, поэтому решил переключиться на Чу Ваньнина:
— Я тоже облил руки супом. Как закончите, одолжите мне платок?
Чу Ваньнин тут же передал ему свой носовой платок со знакомыми вышитыми цветами яблони.
Увидев вышивку, Мо Жань сразу вспомнил, что в Персиковом Источнике у него был этот же платок.