— Одевайся!
— …
Несмотря на то, что Мо Жаню было очень жарко, он без слова возражения тут же оделся, раз уж Чу Ваньнин так сказал. Материал сразу же пропитался потом, и одежда неприятно прилипла к телу. Из-под густых ресниц Мо Жань непонимающе воззрился на Чу Ваньнина.
Нахмурив свои похожие на мечи черные брови, Чу Ваньнин скомандовал:"
"— Подними ворот! Грудь открыл, чтобы глазели все?! Совсем стыд потерял!
— …
Мо Жань сразу же плотно запахнул полу и высоко поднял ворот, так чтобы из-под него не было видно ни кусочка голой кожи.
Наблюдавшие за этой сценой деревенский староста, его жена и Лин-эр были весьма озадачены.
Ей было так жаль Мо Жаня, что она решилась шепотом выразить ему свою поддержку:
— Ваш учитель очень дурно обходится с вами. Только такой мягкий и добрый человек, как вы, может терпеть его и не… — Лин-эр начала говорить, отвернувшись в сторону, но когда она повернула голову и встретилась взглядом с Мо Жанем, то тут же умолкла, подавившись окончанием фразы.
Она захлопнула рот, а Мо Жань поспешно опустил голову. Когда девушка снова взглянула на него, на лице этого заклинателя было все то же открытое и доброжелательное выражение. В сердце своем Лин-эр даже усомнилась, а не привиделась ли ей та странная перемена, или этот великодушный и сдержанный мужчина только что показал ей свое истинное нутро хищника?
— Прошу меня простить, вам придется заканчивать без меня, — глухо сказал Мо Жань.
Чу Ваньнин стоял на берегу реки. Пух от семян тростника парил над водой и кружился в воздухе, поднимаясь к небесам.