Тот тут же взял другие щипцы и нацелился на самый большой клубень, но, заметив это, Мо Жань поспешил остановить его:
— Этот положите обратно и возьмите тот, поменьше, рядом с ним.
— Большой ведь лучше.
— Большой еще не готов, – ответил Мо Жань.
Чу Ваньнин однако усомнился:
— Откуда ты знаешь, что не готов?
— Просто поверьте мне, я часто готовил их, когда ночевал под открытым небом. Передайте ребенку маленький клубень, он уже сладкий и вкусный."
"Чу Ваньнину оставалось только оставить в покое большой клубень и нацелиться на маленький.
— Большой старший брат, я хочу съесть тот большой.
— Иди скажи это другому старшему брату, — ответил Чу Ваньнин, — это он запрещает тебе его съесть, говорит, что еще не готов.
Малыш в самом деле тут же подбежал к Мо Жаню:
— Старший брат Мо Жань, я хочу съесть большой.
— Если хочешь съесть большой, придется подождать еще немного.
— А «немного» это сколько?
— Считай от одного до ста.
— Но я умею только от одного до десяти… — обиженно пробормотал малыш.
Мо Жань в ответ только рассмеялся:
— В таком случае ты наказан: будешь есть маленький.
Малышу оставалось только смириться с несправедливостью судьбы. Тяжело вздохнув, он опустил голову и пробормотал:
— Ну ладно, маленький так маленький.
Чу Ваньнин достал батат и принялся счищать с него кожицу. Между тем молочная конфета, которую держал в щипцах Мо Жань, стала очень мягкой, и, пока она совсем не расплавилась, он схватил ее и протянул Чу Ваньнину:
— Учитель, давайте, откройте рот…
В руках Чу Ваньнина все еще был батат, поэтому он, не задумываясь, приоткрыл рот, и Мо Жань вложил в него сладкую, подтаявшую молочную нугу.
— Хотите еще?
Чу Ваньнин поперхнулся. К счастью, яркое пламя костра отбрасывало теплые блики на его лицо, и никто не заметил, как на миг изменилось его выражение:
— Не надо.
Мо Жань рассмеялся:
— Хорошо. Чтобы накормить вас досыта, я скормил вам последнюю молочную конфетку, так что все равно ничего не осталось.
Расслабленный Мо Жань говорил, не выбирая слова и не слишком задумываясь над их значением.