Мо Жань и предположить не мог, что после его возрождения, этот отшельник сам решит нанести ему ночной визит.
Множество мыслей в одно мгновение посетили его голову. Он не мог понять, что могло стать причиной появления здесь этого человека, пока вдруг не вспомнил слух, который ходил среди людей.
Хуайцзуй… Хуайцзуй!..
Как он мог забыть?! Это же великий мастер[102.9] Хуайцзуй!
В прежней жизни, когда умер Ши Мэй, он по причине своего невежества не знал о существовании этого великого мастера. Впоследствии, когда Мо Жань взошел на престол, ему доложили, что в мире был человек, который успешно практиковал запретную технику «Возрождение».
Имя этого мастера было Хуайцзуй.
Мо Вэйюй поспешил отправить людей в Храм Убэй в надежде, что с помощью монаха сможет вернуть душу Ши Мэя. Однако посланники вернулись назад со скорбной вестью, что Отец-наставник Хуайцзуй уже ушел в посмертную медитацию. Так он и упустил последний шанс вернуть Ши Мэя.
Но сейчас этот легендарный человек был жив! Все еще жив!
Как он сразу не вспомнил о нем?! Как мог забыть?!
Сердце Мо Жаня затрепетало.
— Скорее, попроси великого Мастера войти!
Прислуживающий ученик еще не успел открыть рот, как Мо Жань добавил:
— Не надо, я сам отправлюсь к воротам, чтобы приветствовать его.
Он не успел сделать и пары шагов, как перед ним появился силуэт в ярких одеждах.
Не всколыхнулось пламя свечи, не было даже легкого ветерка.
Никто даже не заметил, как и когда в Зале появился этот человек.
На его голове была плетеная шляпа[10], тело закутано в потрепанные монашеские одежды. Старый монах, прямо держа спину, стоял посреди зала Даньсинь.
[10] 斗笠 dǒulì доули — широкополая коническая шляпа, плетенная обычно из бамбуковой щепы, защищающая от солнца и дождя.
Как гром среди ясного неба он вдруг появился прямо перед Мо Жанем, и тот далеко не сразу смог прийти в себя от неожиданности.
— Извините за поздний визит.
[11] 施主 shīzhǔ шичжу — обращение буддийских монахов к мирянам и прихожанам, приносящим дары в храме.
Мо Жань и Ши Мэй были поражены, услышав приятный низкий голос из-под закрывающей лицо шляпы.
Неужели такой голос может принадлежать столетнему старцу?
Присмотревшись, они с удивлением обнаружили, что под широкополой шляпой скрывается худощавый молодой монах лет тридцати.