Ему потребовалось время, чтобы собраться с мыслями, после чего он поднял голову и устремил взгляд на мужчину, что все это время с нечитаемым выражением на лице восседал на почетном месте главы.
— Отец? — пробормотал он.
Наконец, Наньгун Лю заговорил:
— Сы-эр, это и правда достойно сожаления, но… решение изменить голос Е Ванси было принято очень давно. Он сам пошел на это ради того, чтобы достигнуть своего текущего положения в ордене. Тогда никто не ожидал, что все так обернется.
— Но…
Наньгун Лю спустился с платформы и встал позади заслона из охранников. Заложив руки за спину он продолжил:
— Как отец я знаю, что вы с детства очень дружны с Е Ванси. Да и сам я благодарен ему за преданность и упорную работу во благо ордена на протяжении всех этих лет. Но его былые заслуги не имеют отношения к сегодняшнему инциденту… Прелюбодеяние с Сун Цютун, попрание норм морали и законов, принятых в нашем обществе, а также оскорбление своего господина являются тяжкими преступлениями, которые требуют самого сурового наказания[160.
Удивительно, но судя по реакции Наньгун Сы, он не ожидал от Наньгун Лю таких слов:
— Отец! — возмущенно воскликнул он.
Наньгун Лю взмахнул рукой, и тут же Наньгун Сы накрыло голубое сияние связывающего заклятия. Сбросив охватившее его оцепенение, он тут же яростно взревел внутри, но было поздно. Это барьерное заклинание, известное как «наставляющий магический круг[160.
Наньгун Сы что-то кричал внутри магического круга, но после запечатывания барьера ни один звук уже не мог просочиться наружу…
В сложившейся ситуации для Наньгун Лю было приемлемее признать, что у Е Ванси и Сун Цютун была тайная любовная связь, чем выставлять на всеобщее обозрение другие тайны ордена Жуфэн.