Грубые пальцы лишь слегка прошлись по нежной коже, а его спина тут же предательски онемела.
Чу Ваньнин упрямо не стал поднимать голову, ведь он был почти уверен в том, что если сделает это, то даже в тусклом и грязном бронзовом зеркале будет видно, как сильно он покраснел. Поэтому, пытаясь успокоиться, он только еще сильнее вцепился зубами в ленту и пробубнил:
— Ты закончил со стиркой?
— Да, — голос был низким и немного хриплым.
Чу Ваньнин чувствовал, что Мо Жань оказался как-то уж слишком близко. Его самого знобило, но горячее дыхание мужчины было сильнее ночного холода.
Рука Мо Жаня скользнула по его распущенным волосам и замерла.
— Учитель, я просто хотел… — застенчиво начал он.
— ...
Что он мог сказать?
Чу Ваньнин только сильнее прикусил ленту для волос и опустил глаза. Сердце пропустило удар.
Вопрос был сложным и деликатным, так что Мо Жань, помявшись, решил отступиться от этой скользкой темы.
— Нет, ничего.
Чу Ваньнин не смог ответить. Сейчас он слишком остро ощущал жар тела позади себя.
Слишком горячо.
— Вы куда-то собираетесь?
— Нет, — ответил Чу Ваньнин, — просто выйду во двор, помою посуду.
— Я могу помочь?
— У меня есть руки и ноги, я справлюсь сам, — отрезал Чу Ваньнин.
Мо Жань у него за спиной улыбнулся. Осторожно подбирая слова, он с улыбкой попытался настоять на своем:
— Конечно, у Учителя есть руки и ноги, но в бытовых делах он бывает довольно неуклюж.
От подобной наглости Чу Ваньнин лишился дара речи.
Увидев, что он молчит, Мо Жань подумал, что нечаянно обидел его, и поспешил отступить. С неизменной улыбкой, но серьезным тоном он сказал:
— На улице холодно, не забудьте одеться потеплей."
"Чу Ваньнин в нос произнес что-то похожее на «гм» или «угу», но стоило этому приятному звуку достигнуть ушей Мо Жаня, как новые ростки плотского огня тут же пустили корни в его сердце и вонзили когти в его горящую грудь.
Мо Жань чувствовал, как жажда с каждой секундой становится только сильнее. Он невольно сглотнул еще раз, стараясь сделать это как можно тише, чтобы Чу Ваньнин ничего не заметил.
Глубоко вздохнув, Мо Жань заставил себя широко улыбнуться:
— Зеркало такое мутное.
— Им просто давно не пользовались.