Однако его решимость быстро улетучилась, и в итоге он лишь ухватил полог кончиками пальцев и слегка приоткрыл его, успокаивая себя тем, что если он заглянет в маленькую щелочку, это не будет считаться подглядыванием.
Лучи багряно-алого утреннего солнца просочились сквозь оконную бумагу[181.1] и золотыми солнечными зайчиками прыгали по полу и красивому лицу Мо Жаня.
Чу Ваньнин очень давно не видел умиротворенное лицо крепко спящего Мо Жаня и теперь не мог оторвать от него взгляда, долго и внимательно изучая его черты.
Пока он любовался своим учеником, ему вдруг вспомнился тот год, когда Сюэ Чжэнъюн привел Мо Жаня на Пик Сышэн. В его памяти вновь появился образ немного застенчивого подростка, который, однако, мог заразить своей жизнерадостностью и энтузиазмом всех вокруг, когда был счастлив. Непонятно почему, но ему с первого взгляда приглянулся Чу Ваньнин, поэтому, несмотря на отказ, юный Мо Жань продолжал настаивать на том, чтобы именно он стал его учителем.
Долгое время этот парень настойчиво преследовал его, не желая отступать.
Впервые встретив Мо Жаня перед башней Тунтянь, Чу Ваньнин категорически отказался принять его в качестве ученика, потому что считал, что обоснование «он выглядит самым нежным и нравится мне больше всех» является по сути своей нелепостью и не внушает никакого доверия.
По этой же причине две недели он просто игнорировал Мо Жаня.
Пытаясь найти к нему подход, Мо Жань пытался расспросить госпожу Ван, Ши Минцзина и даже Сюэ Мэна.
Неизвестно, кто подал ему плохую идею «смиренно ждать у дверей наставления[181.2]», но Мо Жань начал караулить Чу Ваньнина у входа в Павильон Алого Лотоса. Он почтительно приветствовал его и обращался с просьбой об ученичестве утром, когда Чу Ваньнин уходил, и снова с уважением кланялся и просил стать его учителем, когда тот возвращался к ночи. В любую погоду, невзирая на дождь и ветер, этот юноша словно капли воды точил камень его терпения.
Но Чу Ваньнин был тверже гранитной скалы, и подобное поведение только раздражало его еще сильнее.
Ругаясь про себя последними словами, он делал вид, что в упор не замечает Мо Жаня, и проходил мимо.
Чу Ваньнин не любил, когда другие люди преследовали его словно одержимые. Сам он не был склонен к демонстрации эмоций и по жизни предпочитал иметь дело с такими же спокойными и пресными людьми.