Открыв парчовую шкатулку, они увидели пять изящных флаконов с Ароматной росой Тапира и бумажное письмо.
Чу Ваньнин открыл послание, которое оказалось довольно простым и лаконичным: Хуа Биньань узнал, что когда-то в Палате Сюаньюань образцовый наставник Чу заплатил очень высокую цену за несколько флаконов Ароматной росы Тапира. Понимая, что произведенное им сонное зелье не стоит таких денег, он хотел предложить ему еще пять флаконов, но никак не мог найти удобного случая передать их ему лично. Теперь, когда волей судьбы они смогли встретиться в Линшане, ему хотелось бы преподнести этот дар в знак своего уважения и дружеского расположения.
Сюэ Чжэнъюн тут же прокомментировал:
— По-моему, он хочет подружиться с тобой.
— …
При такой подаче, отказ принять подарок нанес бы удар по достоинству дарителя, поэтому Чу Ваньнин кивком поблагодарил Хуа Биньаня, но саму шкатулку сразу же передал Сюэ Чжэнъюну.
Обрадовавшись как ребенок, тот переспросил:
— Отдаешь ее мне?
— ...Для старейшины Таньлана, — ответил Чу Ваньнин.
Сюэ Чжэнъюн пробормотал:
— А я не думаю, что это странно. В конце концов, может там и высокие цены, но озвученная тобой действительно переходит все границы допустимого.
На лице Чу Ваньнина отразился гнев:
— Когда ты в чем-то нуждаешься, любые деньги отдашь.
— А разве тебе это больше не нужно?
— Мне…
Чу Ваньнин осекся на полуслове. Если подумать, в последнее время его и правда почти не тревожили эти странные, слишком уж похожие на реальность сны. Может, за исключением нескольких дней, когда они покинули орден Жуфэн, но даже тогда это были скорее разбитые на фрагменты отрывочные сцены, в остальные же ночи он спал глубоко и спокойно.
Было бы транжирством пить Ароматную росу Тапира без особой надобности, поэтому Чу Ваньнин решил, что при таком раскладе не стоит держать дополнительный запас при себе.
Пробыв несколько дней в Линшане, они вернулись на Пик Сышэн, но Мо Жаня там уже не было.
— Ушел укрощать нечисть, — сказал Сюэ Мэн.