Перед тем как затвориться, он сказал, что, как и в прошлый раз, будет достаточно, если за ним будет присматривать кто-то один. Первые три дня его оберегает Сюэ Мэн, следующие три — Ши Мэй, а ты проведешь с ним последние четыре дня.
— Я просто хотел пойти… взглянуть на него одним глазком…
— На что там смотреть? — со смехом сказал Сюэ Чжэнъюн. — В прошлый раз ведь за ним также присматривали Мэн-эр и Ши Мэй, так к чему это излишнее беспокойство? Кроме того, если ты наведаешься туда и Мэн-эр тебя заметит, вы же тут же зацепитесь языками и своими криками побеспокоите Юйхэна.
"Поразмыслив, Мо Жань был вынужден признать, что это здравая мысль, поэтому согласился никуда не ходить. Однако ночью он никак не мог заснуть, все время думая о том, что сейчас в Павильоне Алого Лотоса Сюэ Мэн находится наедине с Чу Ваньнином. Эта мысль отравляла душу кислым привкусом ревности, только усугубляя его терзания.
Конечно, он знал, что Сюэ Мэн чист и непорочен как младенец, к тому же совершенно не интересуется мужчинами, но ему все равно было не по себе.
Проснувшись, Мо Жань понял, что так дальше продолжаться не может.
Он ничего не мог с собой поделать — ему было просто жизненно необходимо увидеть Чу Ваньнина хотя бы издали.
Пусть ворота Павильона Алого Лотоса были закрыты, а по всему периметру стояла магическая защита, но Мо Жань был учеником Чу Ваньнина, и этот защитный барьер, конечно, не мог остановить его.
И правда, в висевшей над водной гладью туманной дымке он рассмотрел возвышающуюся над зеленым морем из листьев лотоса, со всех сторон занавешенную колышущейся кисеей изысканную бамбуковую беседку, в центре которой, на циновке медитировал одетый в ослепительно белые одежды Чу Ваньнин.
Конечно, Сюэ Мэн стоял рядом с ним. Заметив, что снаружи пригревает утреннее солнышко, он приподнял и подвязал кисейную занавеску с одной стороны, чтобы Учитель тоже мог погреться.