Наньгун Сы процедил сквозь стиснутые зубы:
— От Линьи до Сычуани мы отбили уже четыре нападения твоих прихлебателей, а ты все никак не успокоишься? Откуда это желание отомстить любой ценой? Это Сюй Шуанлинь раскрыл правду о том, что твоего младшего брата убила его жена, но ты снова и снова приходишь выставлять счет нам. Где твоя совесть?!
— Совесть? Этот старик и правда презирает потерявшего честь и совесть юнца вроде тебя, — мрачно ответил Хуан Сяоюэ. — Всем очевидно, что именно твой орден Жуфэн нанес непоправимый вред Палате Цзяндун, из-за чего в итоге наш орден развалился на части.
— Почтенный, если у вас есть претензии к Духовной школе Жуфэн, разве не стоит открыто и честно вынести их на всеобщее обсуждение, вместо того, чтобы втайне организовывать убийство на дороге? — вмешалась Е Ванси.
— Наглая девчонка, закрой рот, когда мужчины разговаривают. Будешь открывать его, когда тебя спросят, невежественная прислуга[198.
"Наньгун Сы в гневе воскликнул:
— Хуан Сяоюэ, должна же в тебе остаться хоть капля разума!
— Очень хорошо, тогда этот почтенный старец будет говорить с тобой разумно и подведет общий итог счетов между нами, — Хуан Сяоюэ сделал многозначительную паузу, после чего, зло уставившись на Наньгун Сы, продолжил, — твой отец, отбросив стыд и совесть, вступил в связь с замужней женщиной.
Он взмахнул рукой и сотня зло взиравших на них учеников тут же атаковала.