— Что он тут бродит один?
— Следует собственным советам о пользе пеших прогулок? — предположил муж.
— Пусть гуляет где хочет, только подальше от моего дома, — проворчала я.
Мы продолжали двигаться навстречу друг другу. Я натянула на лицо вежливую улыбку, дожидаясь, когда мы окажемся достаточно близко, чтобы поприветствовать: не стоило быть демонстративно грубой. Доктор достал из-под плаща табакерку, замедлил шаг, открывая крышку. Солнечный луч отразился от полированного серебра ослепительной вспышкой.
Звездочка всхрапнула, присела на задние ноги.
Виктор дернулся, пытаясь перехватить поводья, но моя лошадь рванула вперед, и я поняла, что значит «с места в карьер». Я потянула на себя поводья, сперва вместе, потом по очереди — если удастся заставить Звездочку повернуть, ей придется сбавить ход. Однако лошадь не послушалась, продолжая нестись вперед. «Закусила удила, — промелькнуло в голове. — Вот, значит, как оно бывает».
Ветер свистел в ушах, стучали копыта, мир превратился в размытые пятна, и все, что мне оставалось, — упереться одним коленом в нижнюю луку, вцепиться руками и обнять ногой верхнюю и стараться не вылететь из седла.
Топот копыт словно бы раздвоился — или мне от страха начало мерещиться невесть что. Но звук становился все громче, а потом где-то на краю зрения я увидела серую гриву. Конь Виктора мчался во весь опор. Неужели тоже испугался и понес? Сердце, только что колотившееся в горле, стукнуло и пропустило удар.
Вот серый конь поравнялся со Звездочкой. Вот вырвался вперед на полголовы… и начал сдвигаться в мою сторону, тесня кобылу влево.
Виктор спешился одним движением, протянул ко мне руки, и я просто вывалилась из седла в его объятия, дрожа не хуже лошади.
— Все хорошо, — прошептал он мне в макушку. — Все хорошо. Ты молодец, не закричала и не выпустила поводья.
Глава 25
— Просто слишком перепугалась. — Я ткнулась лицом в его грудь. — Ты меня спас.
Муж крепче прижал меня к себе.
— Я же сказал, что буду рядом.