Хозяйка расцветающего поместья

Правда, старшая Дунина дочка уже заявила, что не собирается замуж, а хочет работать в больнице, «как барыня», но мало кто окончательно выбирает свой жизненный путь в пять лет.

Если же она не переменит мнение, то для нее найдется место в больнице. У нас работали и крестьянские девушки — медсестрами. Императрица, удостоившая нашу больницу визитом, заметила их и спросила, зачем я это затеяла. У меня уже был готов ответ:

— Выздоровление больного часто зависит не от врачебных назначений, а от ухода.

Взять хоть ту холеру, после которой ваше императорское величество изволили обратить внимание на мою семью. Иван Михайлович — замечательный доктор, но он не смог бы собственноручно по ложечке вливать в рот каждого больного целебный отвар, не говоря уже обо всем остальном. Этим занимались члены семей пациентов. Многое можно переложить на плечи простых людей, освободив доктора для работы, которую никто кроме него не сможет сделать.

— Но почему женщины?

Тут я нагло позаимствовала главный аргумент у Пирогова.

— Женщины по природе своей более жалостливы и склонны к милосердию. Они аккуратней и чистоплотней, и их присутствие благотворно влияет на желание мужчин выздороветь. К тому же ваше величество изволили сами заметить, что мать — первая наставница своих детей. — Императрица благосклонно кивнула, я продолжила: — Обучившись чистоте и полезным привычкам, эти девушки понесут их и в свои будущие семьи.

В конечном счете это улучшит жизнь и здоровье крестьян, а здоровые крестьяне лучше работают.

— И платят подати, — улыбнулась императрица. Задумчиво добавила: — А еще такие девушки будут распространять истинную добродетель милосердия, и это тоже важно.

Вскоре я узнала, что великая княгиня организовала «общину медицинских сестер» — знатные дамы начали брать под свое покровительство больницы и военные госпитали, помогая ухаживать за ранеными.

Дело оказалось не только в милосердии — влиятельные и титулованные женщины, подчиняющиеся непосредственно великой княгине, смогли разрушить то, что в мое время называлось «коррупционными цепочками», и красть в военных госпиталях стали куда меньше. Я надеялась, что со временем найдется среди знатных дам с благословением и та, кто займет место местного Пирогова.