Благо у Маргариты зазвонил телефон, и она отошла в сторону.
– Но… Как он сейчас?! – вновь обратилась к Измайлову-старшему.
– Алик сутки находился в коме. А потом случилось чудо – он пришел в себя, правда, пару дней мог говорить с трудом, почти никого не узнавал… – кадык на шее мужчины дрогнул, невооруженным глазом было видно, с каким трудом ему даются слова. – Но мой сын боец. Вчера его перевели из реанимации… Он со всем справится. Мы справимся.
– Главное, что он жив… – прошептала потерянно.
– Да. Только пока рано радоваться.
– Когда вы вернетесь?
– Все будет зависеть от его состояния. Возможно, он вообще не вернется в Москву. Я буду рад, если он переведется в другой университет и, наконец, сосредоточится на учебе. Но пока это только мечты… Сейчас в приоритете его здоровье.
– Но кто на него напал? – задала вопрос, который с самого начала не давал покоя.
– Подонкам удалось скрыться, – он с такой силой свел брови, что натянутая кожа на переносице едва ли не лопнула.
"Проследив за направлением его взгляда, я почувствовала, как по коже разлился озноб. Язык онемел, отказываясь слушаться. Вдох и… я просто не смогла выдохнуть.
Одна из белоснежных дверей с табличкой «МРТ» распахнулась, выпуская в коридор высокую светловолосую женщину, толкающую инвалидное кресло, в котором находился мужчина с перебинтованной головой.
– Алик… – выдохнула я потрясенно.
Его имя застряло у меня в горле. Воздух закончился. Легкие горели огнем.
Это был он и не он.
Алихан склонил голову, глядя в одну точку. Выглядел так, будто привлекательная светловолосая женщина везла не его, а его пустую оболочку, в то время как душа парня находилась не здесь.
– Алик… – позвала беззвучно. – Алик… Посмотри на меня…
Вдруг его голова дернулась, а шальной расфокусированный взгляд метнулся в нашу сторону.
Наши глаза встретились. Всего на мгновение. Ток прошел через вены. Сквозь шум в ушах я не слышала ничего, только впитывала в себя его покалеченный облик, ожидая хоть какой-то реакции…
И ничего.
Ничего не произошло.
Алихан отвернулся, продолжая рассматривать что-то на полу… Я протяжно втянула воздух, чтобы не дать воли слезам. Откровенно говоря, не сомневалась, что сегодня они прольются.