– Ка-а-а-т-ь… – со свистом вышиб воздух из легких. – Катя… – его плечи дрожали. – Секунду, – еще один судорожный короткий вздох, будто он астматик, которому не хватает воздуха. – Сейчас… – слышала, как он матерится про себя.
Ноги чуть не подкосились, когда его эрекция уперлась мне в живот. Но он не отпустил: еще сильнее уперся в меня напряженным пахом, прохрипев:
– Так ты все еще хочешь разыскать свою сестру?!
– Да, – произнесла поспешно.
– Тогда уговор есть уговор. Ночь в моей квартире. Наедине со мной.
– Хорошо, – согласилась, силясь не провалиться сквозь землю, сквозь огромную черную дыру, утягивающую меня в самые адовы жернова.
Сейчас я готова была согласиться на что угодно. Никогда себе не прощу, если с этой дурехой что-то случится.
Вздрогнула, когда он взял меня за руку, переплетая наши пальцы, а потом чуть надавил костяшками, так что наши ладони соприкоснулись. Я уже вообще перестала что-либо соображать, мечтая, чтобы эта ужасная ночь поскорее закончилась.
Алихан повел меня сквозь длинный подсобный коридор.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осмотреться, а потом из груди вырвался вздох облегчения – я увидела около барной стойки подругу Наташи и поспешила к ней сквозь толпу.
– Диана! – окликнула миловидную девушку с розовым каре.
– Катя?! – она изумленно округлила пьяненькие глаза. – Что ты тут делаешь?!
– В смысле? – приблизилась, стараясь перекричать музыку.
– Ой, блин! – девушка стукнула себя ладонью по лбу. – Я забыла тебе написать! – она глупо захихикала.
– Не понимаю… Она же сказала, что…
– Это ребята из команды КВН так пошутили! Ну, взяли наши сумки и перенесли себе за стол! Представляешь?! А мы подумали, что нас ограбили! А потом у Наташки сел телефон… Она попросила предупредить тебя, а я забыла! Прости…
Я скользнула взглядом по парочкам на танцполе, с изумлением обнаружив свою сестренку, лобызающуюся с каким-то бритоголовым качком.
– Забыла написать, значит… – натянуто улыбнулась. – Хорошо вам повеселиться, – кивнула и, не желая продолжать этот бессмысленный разговор, направилась к выходу.
Пусть сестра делает, что хочет, только потом не плачет.
Музыка громоподобно вторила моему сердцебиению.