У него была гордость, у него была честь.
И потому я не стала говорить ему, что у меня, по сути, не осталось иного выхода, кроме как согласиться на поспешную, тайную свадьбу.
Я поежилась, словно думала о чем-то постыдном.
— Да, я согласна, — обхватив ладонями плечи, я кивнула. — Только вот... только вот о нас будут судачить. Везде.
Клянусь, я увидела, как огромная тяжесть свалилась с плеч князя Хованского, когда он услышал мой ответ. Кажется, ему даже дышать стало легче, и впервые за весь вечер он свободно вдохнул полной грудью.
Невольно я почувствовала, как уголки губ дрогнули в улыбке. Забавно. Он и вправду думал, что я ему откажу.
— О вас уже судачат, Варвара Алексеевна, — решительным шагом он вернулся и сел в кресло напротив, повернувшись ко мне всем телом. — И обо мне. И о вашем заблудшем брате. О нас всех судачит свет.
— Это другое, — отмахнувшись, нахмурилась я. — Эти разговоры рано или поздно улягутся… В отличие от тех, что сопровождают такие поспешные, тайный свадьбы.
Теперь уже пришел черед князю Хованскому хмуриться. Он выглядел как человек, который совершенно не понимал, о чем я толкую. Проглотив раздражение, я попыталась объяснить еще раз. Следовало ведь помнить, что Варвара — благовоспитанная девица, и о грязных подробностях жизни ей знать не полагалось.
— О том, что жених и невеста... согрешили... и нужна свадьба... чтобы скрыть позор...
Ситуация казалась настолько абсурдной, что я рассердилась и покраснела от злости, но, благо, князь принял мой румянец за смущение и стыд.
— Княжна! Боже мой... Я, признаться, об этом не задумывался прежде.
— Вы мужчина, — я не удержалась от колкости и небрежно повела плечами. — Вас и винить не будут. Все эти грязные домыслы затронут только меня.
Жених долго молчал прежде, чем заговорить. Но не смог сказать ничего для меня утешительного.
— Я могу увезти вас в наше родовое имение, в Архангельское. Вместе с моей сестрой. Там вы сможете переждать первое время.
— Где будете вы?
— Конечно, я останусь в Москве. Моя служба... мы должны найти вашего батюшку и изловить заговорщиков.
— Значит, я тоже останусь здесь, — чопорно поджав губы, отрезала я.
Мне показалось, или тень улыбки на мгновение промелькнула по его лицу?.. Должно быть, игра света и тени из-за камина."
"Между нами вновь повисло молчание, но оно больше не ощущалось как тягостное. Впрочем, уютным или по-семейному приятным я бы его тоже не назвала.