Я зажмурилась и сцепила зубы, слушая недовольное, сердитое дыхание.
— Где отец? И князь Хованский? Мне нужно с ними поговорить.
— Князь уехал. Твой отец тоже. К полудню ожидается высочайший визит... но теперь он будет омрачен твоей выходкой. Скажи мне, Варвара, ты рада? Все же нашла способ избавиться от нежеланного жениха?
Я распахнула глаза и заморгала, потрясенно смотря на женщину. У меня не находилось слов, чтобы ей ответить. Никаких. Я открыла и закрыла рот, решив, что не стану даже пытаться. Тратить на нее силы? Ради чего? У меня и так их немного сейчас, и нужно беречь драгоценные остатки.
Появление Сони пришлось как нельзя кстати. Поджав губы и окинув меня суровым взглядом, Кира Кирилловна величественно поднялась с кресла и направилась к дверям.
— Уложи барышню спать, — велела она девушке, которая старательно прятала от нее заплаканное лицо.
Дождавшись ее нервного кивка, женщина вышла, и мы остались вдвоем.
— Барышня, миленькая... — Соня протянула ко мне трясущиеся руки. — Господи помилуй, что же теперь будет.
— Не реви, — пробормотала я и с трудом встала с низкой софы.
Мир перед глазами по-прежнему кружился. Пришлось опереться на Соню, чтобы подняться по лестнице и дойти до своих покоев. Судя по всему, стояла уже глубокая ночь, и гости давно разъехались. Ничто в особняке не напоминало о том, что случилось здесь лишь несколько часов назад.
Соня что-то негромко говорила, но я не вслушивалась. Пыталась собрать разрозненные мысли и придумать, что мне делать дальше. И к моменту, как она закрыла за нами дверь в спальню, я уже была готова.
— Принеси мне что-нибудь из одежды, неброское и теплое, — велела я, когда Соня потянулась помочь снять юбку и кринолин после того, как ослабила корсет.
— Б-барышня? — дрожащим голосом переспросила она.
— Принеси мне и оденься сама!
Крик напугал ее, но в то же время заставил послушаться, и она выскользнула в смежную комнату, в которой размещался мой гардероб. Чертыхаясь и непрестанно ругаясь, я кое-как справилась с одеждой и избавилась от кринолина и корсета, оставив лишь нижнюю юбку, нательную сорочку и лиф.
— Мы сейчас же поедем в особняк князя Хованского, — сказала я, приняв из ее дрожащих рук темную юбку из шерсти. — Я должна с ним поговорить, пока не произошло непоправимое.
Ахнув, Соня рухнула на стул — благо тот оказался поблизости. Она смотрела на меня и моргала. Наверное, пыталась понять, не брежу ли я? Может быть, повредилась рассудком после обморока?..
Эти мелочи меня не волновали.