С другой стороны стало неприятно, что он кардинально изменил тон общения, как только она связалась с Сардыновым.
Но, в любом случае, она была благодарна Виктору Игнатьевичу, что он вытащил маму и брата.
Предложение же Тимура в очередной раз показало Валерии, что она ни черта не знает человека, чьей женой стала. Ни на йоту. Делец, циник, с травмой в прошлом. С расчетом подходящий ко всему. Даже к ребенку. И тут… Для чего ему возиться с ее родными? Да еще покупать им дом?
Лера, чтобы выиграть время и как-то скомковать мысли в кучу, подтянула к себе одеяло.
— Тимур, это… неожиданно.
А что она могла еще сказать?
Захлопать в ладоши от радости? Броситься к нему на шею?
В другой жизни, Лера, в другой…
— Вягизов их выписывает на днях. Тебе он говорил о дальнейшей реабилитации?
— Да.
— Думаю, и твоя близость им не будет лишней. Поэтому — поговори с ними.
Вот так просто.
Куплю — поговори.
И никаких эмоций на лице.
Зато саму Леру начинало потряхивать от их избытка.
Сколько можно? Неужели они всю жизнь будут жить под одной крышей, но каждый сам по себе?
Тогда почему Тимур настаивает, чтобы она спала с ним в одной постели? Если в его планах нет перспективы на сближение, то для чего ему ее сопение под ухом?
— Я поговорю, — стараясь не показать нелепую обиду непонятно на что, ответила Лера и потянулась за одеялом.
Брови Сардынова медленно изогнулись.
— Лера?
— Если ты не возражаешь, я спать!
Она видеть его больше не могла! Заносчивая задница! Нет, не задница! Задница у него как раз отличная, а вот то, что находится в груди… Не сердце, а камень.
Не обращая внимания на удивленное выражение на лице так называемого мужа, Лера забралась под одеяло и повернулась набок, спиной к продолжающему сидеть Тимуру.
Вот пусть, что хочет, то и думает о ее поведении! Пусть списывает все на разбушевавшиеся гормоны. Она еще нормально себя ведет! Она еще сдерживается!
Только отчего-то предательски защипало в глазах…
Тимур, больше ничего не говоря и никак не комментируя ее поведение, встал, выключил свет, оставив лишь приглушенный ночник на противоположной стене, и, скинув штаны, так же лег спать, забравшись под одеяло.
Лера заскрежетала зубами.
Сардынов, будь он неладным, был обнажен. Полностью!
Это нормально? Вот как реагировать на его поведение! И ведь сейчас не пройдет и пары минут, как по комнате раздастся его ровное дыхание.
Лера, раздражаясь еще сильнее, перевернулась на спину.