Когда ты видишь мужчину, полностью сделанного из мышц, с развитой мускулатурой, и в тебе невольно просыпается эстет. Тебе нравится на него смотреть, нравится любоваться перекатом его мышц. Это красиво. Это завораживает.
Так и с Тимуром. Природа была к нему щедра. Прожив с ним бок о бок некоторое время, Валерия знала, что практически каждый вечер, что он проводил дома, он минимум тридцать минут уделял спорту. Благо, в коттедже на нулевом этаже находился нехилый спортзал с множеством тренажеров на любой вкус и любую физическую подготовку.
Тимур никак более не отреагировал на ее робкий поцелуй. Как лежал на левом боку, так и продолжил.
Зато Лера стала еще смелее. Проложила легкими поцелуями целую дорожку, рукой же дотронулась до бедра Тимура и устремилась к жестким кучерявым волосам.
К чему она никогда не привыкнет — так это к броскам Тимура, к его резким сильным движениям.
Ррраз! И она лежит на спине, распластанная под его телом с вздернутыми кверху руками. Дыхание такое же сбившееся, как и у него. Глаза расширены.
— Тебе нельзя, — глухо отозвался он, вызывая своим грудным голосом табун мурашек по всему телу.
— С какой стати? — этот вопрос сорвался с губ Валерии прежде, чем она успела подумать о последствиях. Испугалась, и тут же шикнула на себя. Бекетова, да сколько можно! Ты хочешь Тимура! Он тоже хочет тебя! Подтверждением его желания был полностью эрегированный член, нагло упирающийся ей во внутреннее бедро.
— У тебя токсикоз.
Следующее выражение Тимура заставило отвлечься от порочных мыслей.
И кто-то еще смеет подтрунивать над женской логикой?
— Ну и что? Токсикоз — токсикозом, но матка у меня не в тонусе. Нет угрозы выкидыша, — Лера заерзала бедрами, показывая, что она готова. Что она жаждет. Что она хочет.
Несмотря на полумрак комнаты, Лера видела, как застыло лицо Тимура. Мужчина решал, соглашаться с ее доводами или остаться при своих нелепых, непонятно откуда взявшихся убеждениях.
Лера мысленно застонала. Если она начала приставать к мужу, то и продолжит тоже она.
Извернувшись, она закинула ноги на спину мужчины и свела их в лодыжках.
— Лера.
Голос Тимура вибрировал от напряжения.
— Что?
Она потянулась и уткнулась ему в шею.