Ева в ответ сделала отрицающий жест и накинула на голову капюшон.
— Давай, отойдем, — сказала она мне, — Нет смысла толкаться в толпе.
Согласен с Евой. Люди сейчас настроены против нее, светиться на митингах ей точно не стоит. Мы отошли в сторонку и подождали, когда закончится агитация. Часть людей начала разбредаться с пустыря, некоторые остались, продолжая обсуждать тему выступления. К нам подошел док.
— Здравствуйте, рад видеть вас, граф, среди простого народа. Для людей это важно. Зря вы отказались предстать перед ними.
— Здравствуйте, док. В другой раз… непременно… вы отлично справляетесь.
— Благодарю, — док слегка зарозовел от похвалы.
Ева потянула меня за рукав. Мы снова дошли до дома чучельника, но опять его не застали. Мальчишка еще раз выглянул из хибары напротив.
— Куда еще он мог пойти? — брасаю ему еще одну монету.
— Куда пойти? — переспросил мальчишка и поковырял пальцем в грязном носу, — В шинок.
— А где шинок?
— Вон там.
— Вот… засранец мелкий, — негромко выругалась Ева, — Не мог сразу сказать…
Однако и в шинке мы не застали чучельника.
— К черту, мы так будем искать до ночи, — выйдя из шинка, выпускаю Гамлета и Ныра, — Ребята, найдите мне это чучело.
Черный поднялся в небо, серый направился к хибаре, обнюхал дверь и взял след.
— Туда… за пустырь…
Он привел на свалку, ровно на то место, где недавно откапывал трупы собак. На этот раз человеческий труп лежал на груде мусора.
— Это чучельник? — спрашиваю мрачно.
— Он, — ответил Ныр, — Запах идентичен.
— И по описанию подходит, — добавляет Ева.
— Зар-раза, — Гамлет опустился на мое плечо, — Что будем делать?
— Зайдем к нему в дом.
В третий раз за день пришли к халупе чучельника.
— Надо было сразу ее вскрыть… ходим тут кругами… нас десять раз срисовать успели, — из дома напротив ожидаемо высунулся малец, —…эй, ломик есть у тебя?
— Ломик? — удивленно переспросил мальчишка.
— Ломик, ломик… — пошарил в карманах, но похоже, монетки у меня кончились, — Да пофиг…
Вынимаю из инвентаря рыбий скелет и поддеваю хлипкую щеколду.
— Фу, ну и вонища у него в доме, — Ева зажимает нос.
— Не надо так громко восклицать про вонь, — предостерегаю Еву, — Люди могут услышать. А у тебя и так репутация… на сей счет…"
"Хотя… Ева права, конечно, вонь специфицеская. Ныр тоже сморщился… а затем оскалился недобро. На столе стоит чучело волка, видимо, еще недавно чучельник над ним работал.