— Ты мне, наконец, позвонил.
— А… да уж… сподобился… ты как?
— В порядке.
— Что там было? У импертора… после того, как меня отрубили…
— Меня тоже отрубили, — Белкина вздохнула, — Но потом довольно скоро обратно прирубили. Потом допросили. Потом отстали… но тебя я больше не видела.
— Понятно. Раз от тебя отстали, от меня и подавно отстанут. Встретимся в Киртасе, — хотел прервать звонок, но Белкина опередила.
— Кротовский, подожди… не отключайся.
— Слушаю.
— Я вот что подумала. Ты можешь открыть торговое представительство в моей области.
— Никакую не глупость, — заверяю, — Белкина, ты умница. Почему я сам до этого не додумался…
— Вот и хорошо.
Белкина осталась довольной. Я тоже доволен. Продую выборы, смогу торговать хотя бы в ее Белково. А это уже немало. Правда, завтракать все равно пришлось в довольно нервной обстановке.
— Мне портят всю коммерцию. Навесы разобрали, ларьки посдвигали. Совершенно невозможно торговать в таких условиях.
— Мила, садись с нами, — приглашает Анюта.
— Я не голодна.
— Хоть чаю попей, — Анюта поставила на стол еще одну чашку, — Сегодня выборы. Весь город на площади соберется. Завтра вернем все ларьки на место.
— Ладно. Чаю попью, — Мила позволила за собой поухаживать. Анюта наложила ей варенье в розеточку и оладьи на тарелку.
— Мила, сегодня по всей видимости выборы мы с треском проиграем. Программу отсроченных платежей за машины придется пока приостановить.
— В курсе, Кротовский. Уже остановила. И так долговых расписок на круглую сумму. Даже папенька говорит, что в долг таких сумм никогда не давал…
— Чай пьете, — в комнату вошла Ева.
— Будешь с нами?
— Куда там… не до чаю… мне скоро выступать перед избирателями, — Ева подошла к окну, — Весь город собрался. Последний шанс перетянуть людей на нашу сторону.
— А как вообще все будет происходить? — заинтересовалась Мила.
— Будет два выступления, — начала объяснять Ева, — Сначала доктор выступит от европейского единства. Он к ним переметнулся, гаденыш… потом я выступаю от партии РОС… а потом начнется голосование…
— Мы будем за тебя болеть, — пообещала Мила.
— Пора, — отставляю чашку, — Пойдемте на площадь.
На площади собрался если не весь город, то явно больше половины. Не протолкнуться.