Ее голова откинулась назад, а его наклонилась вперед, и губы их оказались на расстоянии нескольких дюймов.
Лукас, не в силах пошевелиться, внимательно наблюдал, как она медленно заправила выбившуюся прядь за ухо и только после этого подняла глаза, в которых плясали золотистые искорки. Его рука поднялась, словно сама по себе, и подхватила девушку под локоть. Ее дыхание участилось, а он, ощутив аромат пионов, едва не сошел с ума и нервно облизнул губы в предвкушении поцелуя.
Губы Фрэнсис чуть приоткрылись, и между ними показался кончик розового язычка.
Лукас втянул судорожно воздух, прекрасно понимая, что если немедленно не уйдет, то пересечет черту и возврата уже не будет. Но уйти он не мог.
— Вам действительно необходимо сейчас уйти? — пролепетала Фрэнсис едва слышно.
— Думаю, я мог бы еще ненадолго задержаться, — хрипло ответствовал Лукас. — Если, конечно, вы меня убедите.
В ответ ее ладони легли ему на грудь и очень медленно поползли вверх, в конце концов, руки сомкнулись на затылке, лицо приблизилось и она выдохнула:
— Я постараюсь.
Лукаса вообще-то и не надо было ни в чем убеждать. Их губы встретились, и нежная теплота ее губ лишила Лукаса остатков самообладания. Уже не владея собой, он впился в ее рот, раздвинув языком губы, проник во влажные глубины ее рта и принялся их исследовать. Фрэнсис тихонько застонала, и от этого звука он моментально ощутил сильнейшее возбуждение и изо всех сил прижал ее к себе, не в силах насытиться ею. Она такая мягкая, нежная, так доверчиво льнула к нему.
Он не мог сказать, как долго это продолжалось, но в конце концов в его затуманенное сознание вторгся чей-то голос, донесшийся из сада и к Лукасу вернулась способность соображать.
Лукас целомудренно коснулся губами ее лба и отступил.
Девушка открыла глаза. Ее дыхание было тяжелым и прерывистым. Она смотрела на него так, словно перед ней было некое божество, а вовсе не мужчина из плоти и крови. Она подняла чуть дрожащую руку и коснулась подушечкой пальца его губ, в глазах у нее полыхнуло смятение.