Он часто интересовался моей работой, пытался помочь и вообще не был похож на человека королевский кровей. Не сказала бы, что испытывала к нему глубокие чувства, но относилась я к нему довольно тепло.
Еще в замке обитал дядя Генриха - Берен Искейский, но он был скорее приездом, нежели на постоянное место жительства. Берен был графом одной, приличной на территорию и ресурсы, провинцией. Человек он был прямо таки злодей, какой-то саги про колдунов. Длинные черные волосы чуть волной, острый нос, маленькие глазки, худое, как тополь, тело, и до жути кирпичное лицо.
Что странно, Берен - родной брат Карла Искейского, был совершенно на него не похож. Хотя я ничего не могу утверждать, ведь лично я с ним не встречалась, а внешность могу судить лишь по портретам, поэтому не могу утверждать, что какой-нибудь художник, нежелающий лишаться рук, приукрасил достоинства тогдашнего короля.
Как выяснилось впоследствии, граф приехал не один, а со своей супругой - Дионессой Промштадской (коей она была до замужества). Дионасса была полной противоположностью своего мужа. Несмотря на свой преклонный возраст, она носила нежно-розовые платья, до тошноты украшенного всевозможными рюшами и бусинками, детские головные уборы, и тонны яркой косметики на лице, разве что свеклой щеки не намазала, хотя и то утверждать не могу.
Сам же король производил впечатление равнодушного тирана. Сколько я с ним за этот месяц не встречалась, его лицо принимало лишь две гримасы - это полное равнодушие, и...нет, одну - равнодушие. Не знаю уж за что, его так любили служанки, но на меня он не произвел никакого положительного впечатления. Хотя нет, знаю - молодое тело двадцати семи лет и целая страна за плечами.
Встречалась я с Генрихом не часто, иногда пересекались во дворце, иногда приносила ему лекарства, когда Ами было некогда, но поблагодарить за предоставление работы так и не смогла.