Хотя, возможно, моё воодушевление преждевременно, и в нём я буду выглядеть нелепо, ведь ничего настолько женственного в моём гардеробе ещё не было.
— Ну что скажешь? — шёпотом спрашиваю я, когда на плохо гнущихся ногах выхожу к Дану.
Отложив телефон, он будто в замедленной съёмке оглядывает меня взглядом с ног до головы и выносит свой вердикт — сначала улыбкой в глазах и лишь потом на словах:
— Ричард Гир в полнейшем восторге, красавица. Это платье точно ждало тебя.
Зардевшись от удовольствия, по привычке опускаю взгляд вниз.
— Тогда можно считать шопинг оконченным. Потому что оно тоже мне нравится.
— Так быстро? — Дан скептически поднимает брови. — Разве у тебя нет других нарядов?
— Есть, — подтверждаю я, машинально перебирая ткань платья. — Но мне нравится это.
— Не буду настаивать. Осталось подобрать туфли и сумку.
Последние слова Дан адресует не мне, а застывшей за моей спиной Марине.
Я хочу возразить, но быстро проматываю в голове весь свой немногочисленный гардероб и понимаю, что ни одна имеющаяся в нём вещь не подойдёт к этому платью.
Универмаг мы покидаем часа через два. Ноги шагают с трудом, а эмоциональное состояние стремится к сомнамбулическому. В голове не желает уложиться сумма, которую Дан заплатил за содержимое трёх пакетов, зажатых в моих руках. Услышав её на кассе, я была близка к тому, чтобы устроить истерику с мольбами всё вернуть.
— Мне было приятно тебе это купить, — перебивает он какофонию моих мыслей. — Так что выбрасывай всёлишнее из головы. Ты ведь много обо мне читала и должна понимать, что ничуть меня не разорила.
Я киваю, но борьба внутри не стихает вплоть до возвращения домой.
44
Сражаясь с волнением в груди, я обвожу глазами уставленную автомобилями парковку и в сотый раз за последние полчаса одёргиваю платье. Нужно было удвоить дневную дозу магния, и, возможно, сейчас это бы спасло меня от полуобморочного состояния.