Отец Демида, к его чести, никоим образом не показывает, что у него с моей мамой натянутые отношения, вежлив и обходителен, даже когда она заявляет, что пришла без подарка и вообще бедная пенсионерка."
"Покраснев, опускаю голову. Знаю, что Громовы никогда не делили людей на бедных и богатых, никогда не упрекали меня в том, что я из бедной семьи, поэтому мамин выпад раздражает и выводит из себя.
В растрепанных чувствах возвращаюсь на свое место, видя там Демида. Хочу уже сесть, но тут группа, которая обеспечивает музыкальное сопровождение праздника, объявляет белый танец.
— Дамы приглашают кавалеров!
— Пригласишь меня, Эль? — подмигивает мне Громов, а я просто стою и не шевелюсь, медленно вдыхая и выдыхая кислород, концентрируясь лишь на этом, иначе просто закричу во все горло от обиды и несправедливости.
— Танцуй с Лорой. Наверное, она уже спешит пригласить тебя, — не удерживаюсь от колкости и все же хочу занять место за столом, но Демид не пускает и тащит меня в зал, обнимая руками за талию и прижимая к себе.
Я выставляю руки вперед и требую:
— Пусти!
— Эль, ну хватит! Мне тоже не совсем нравится, что они пришли, но отец не мог их не позвать. Я уже поговорил с ними у входа, ничего не будет, никто слова не скажет, — пресекает он мое требование и ведет в танце.
— Надо было мне уехать с детьми, — говорю ему в область груди, начиная слабеть от вынужденной близости.
Слишком много его запаха, его рук, его объятий. Медленно, но верно, бывший муж подчиняет меня. Я прекрасно вижу, что сдаюсь.
— Эля, если Лора чем-то обидит тебя. Если кто-то скажет хоть слово, я за себя не отвечаю, — со стиснутыми челюстями, сквозь зубы клянется Громов.
— Если бы ты не связался с ней, сейчас бы она была просто в роли тети Сони. А теперь мне приходится прятать взгляд и выдерживать ее ненависть! Будто я отняла тебя у нее! — шиплю ему в лицо, оборачиваясь и видя, как Лора сверлит нас обозленным взглядом.
— Хорошо, я попрошу ее уйти. Плевать на все!
— Демид, ну не надо, — чуть не плача, останавливаю его, закусывая губу и опасаясь, что он испортит праздник скандалом.
— Тогда, если хочешь, мы уйдем отсюда. Все что угодно, лишь бы тебе было комфортно.
— Мне не будет комфортно, Демид, как ты не поймешь? Ты сделал все, чтобы я навсегда утратила это ощущение. Дома, на людях — мне плохо с тобой, понимаешь? Плохо! Невыносимо!
— Ты врешь! — он прижимает меня к себе ближе и толкает в сторону какой-то ниши за поворотом.