Черт! Ей реально даже восемнадцати нет!?
— И когда же у тебя день рождения? — не сдается Ник.
— В январе, — отвечает она.
А сейчас лишь октябрь. Черт, не уверен, что у меня хватит терпения столько ждать!
— Ты ведь не променяешь меня на этих клоунов? — беря ее маленькую ладошку в руки, усмехаюсь я.
Она смотрит на меня большими карими глазами и смущенно кусает губку, переводя взгляд на Алика, стоящего рядом. Потом снова возвращается взглядом ко мне и, когда я целую ее пальчики, качает головой, соглашаясь.
— Мне пора на пару, — отбирая у меня руку, говорит малышка, очаровательно покрасневшая от комментариев окружающих о новой парочке.
Она сбегает, прежде чем я успеваю ее остановить, но глядя в ее удаляющуюся спину, я понимаю, что поступил правильно. Такие девушки, как Улыбашка — редкость, и их надо хватать, пока ее вниманием не завладел кто-то другой.
* * *Я не планировал становиться отцом в двадцать лет, но так уж получилось. Матерью моей дочки Сони стала моя давняя знакомая, с которой у нас случались непродолжительные романы еще с тех пор, как мы учились в старшей школе.
К сожалению, Вера была той еще тусовщицей и умерла в автокатастрофе на незаконных гонках, когда малышке было всего два месяца. Я быстро оформил полную опеку, потому что ни за что не доверил бы Соню матери Веры, да та и не рвалась ухаживать за внучкой.
Постепенно, наша с дочкой жизнь установилась и вошла в колею. Я продолжал учиться, проводя с ней время по вечерам, а ночами отрываясь с друзьями и девушками.
Эля полностью изменила мою жизнь за короткое время и через два месяца после ее совершеннолетия, мы подали заявление в ЗАГС, потому что оба хотели одного и того же — жить вместе и быть семьей.
Улыбашка быстро нашла общий язык с девятимесячной Соней, и они обе были в восторге друг от друга.
Если бы я знал, что за невинной и доброй на вид мордашкой может крыться такое коварство, я бы сто раз подумал, прежде чем безоглядно довериться и впустить в свое сердце женщину. Потому что вытравить ее из него не удалось, даже, несмотря на предательство.