После развода. Вернуть жену

Ладно, я пойду, что я тут раскудахталась? Дураку хоть плюй в глаза, а он: это божья роса, — оставляя за собой последнее слово, покидает квартиру мама.

А я, отодвинув свои переживания на периферию, захожу в комнату, и израненное сердце излечивается от одного только взгляда на Димочку. Ради своего сына я вынесу и вытерплю все что угодно! Он не узнает тяготы жизни, я не дам его в обиду никому.

Сладко пахнущий малыш агукает и вскидывает ручки, увидев меня. Беру его на руки и начинаю тихо рассказывать, как люблю его, как скучала.

Обещаю, что он будет счастливым.

Примостив малыша на груди, усаживаюсь в кресло в большой комнате и для фона включаю телевизор. Не вникаю в происходящее на экране, а просто наслаждаюсь тишиной и единением с ребенком. Смотрю в его большие глазки, даже спустя шесть месяцев после рождения пытаясь понять, на кого он больше похож, ведь мы с бывшим мужем оба кареглазые и темноволосые.

Звонок в дверь звучит как небесный гром среди ясного неба. Очень неожиданно. Я никого не жду, а у мамы свой ключ.

— Сейчас посмотрим, кто к нам пришел, Буся, — разговариваю с малышом, держа его столбиком.

Открываю дверь, ожидая кого угодно, кроме… Демида. Но на пороге стоит он. Мой бывший муж.

Сердце пронзает осколками былой боли. Хотя… былой ли?

Демид Громов.

Все такой же, как прежде, но вместе с тем другой. Чужой, не мой. Опасный незнакомец, которого я боюсь. Не знаю, чего ожидать. Только стою и прижимаю к себе ребенка, ощетиниваясь, словно дикобраз. Пусть только попробует подойти!

Сначала бывший смотрит мне в глаза, его колючий злой взгляд леденит душу.

Потом — на ребенка в моих руках. Ненависть клубится в его глазах, лютая и непримиримая. Ничего не изменилось, он пришел не за тем, чтобы признать своего сына. На миг Демид даже отворачивается и, кажется, хочет уйти, но потом снова смотрит на меня.

— Есть разговор, — коротко сообщает мужчина, делая шаг вперед.

Наглый, как всегда. Хозяин жизни, решивший, что имеет право распоряжаться чужими судьбами.

С лестничной клетки веет сквозняком, и мне приходится запустить бывшего мужа в квартиру.

Но это только ради ребенка.

Нет, ради детей. Наших детей, одного из которых он прячет от меня, а второго не признает.

Во мне все еще живет глупая надежда на то, что мы сможем договориться о совместной опеке, ведь я не хочу, чтобы сын рос без отца, а дочь без матери. Только поэтому душу в себе неприязнь и впускаю его.

ДемидОдин взгляд на эту продажную тварь обжигает кислотой нутро.