Поступить не как благородная леди и аристократка, а как та, что привыкла выживать в приюте на окраине империи, куда имперские ревизоры почти не наведываются, чтобы пресечь произвол со стороны воспитателей.
Но мои ноги будто вросли в пол.
Я должна была услышать ответ Торвальда."
"— Я знаю, что ты думаешь обо мне, — продолжила женщина томным голосом. — Нам будет хорошо вместе, Торвальд. Время всё расставит по своим местам.
Торвальд тяжело вздохнул и, наконец, заговорил:
— Я знаю.
Он повернулся к рыжей.
Их глаза встретились.
Она была к нему слишком близко.
Почти дышала в его губы.
А у меня только и билось в голове: он не отказал, не сказал ей чёткого нет, не послал её ко всем чертям.
И, кажется, я потеряла точку опоры. Дверь скрипнула. Я подалась вперёд, но удержалась в последний момент на ногах. Однако деревянное полотно широко распахнулось, и они резко посмотрели на дверь.
Торвальд поймал меня в ловушку темного взгляда.
Он смотрел на меня. А я на него.
Невозможно было ничего прочесть на его лице, кроме краткого мига удивления.
Но рыжая противно завизжала, и момент единения глаз пропал.
— Кто эта девица, любимый?
— Да. Кто я, Торвальд?
Глава 3
— Кто эта девица, любимый? — произнесла рыжая с язвительной насмешкой.
Я сделала глубокий вдох, стараясь унять дрожь в голосе, но внутри всё кипело.
— Да кто я, Торвальд? — выдохнула я, с трудом удерживая ярость.
Но он молчал и прожигал меня тёмным взглядом.
Я горько усмехнулась, проморгавшись, чтобы ни одна капелька не упала с глаз. В приюте я научилась сражаться за своё.
— А кто ты такая, чтобы задавать такие вопросы в доме моего жениха? — я вскинула голову, выпрямила спину, хотя и падала почти от усталости и магического истощения. И даже то, что я была всего лишь в рубашке Торвальда до колен, не смущало меня.
Рыжая улыбнулась, её губы скривились в высокомерной усмешке.
— Я его будущее, дорогая. Я та, с кем он должен быть.
Я хотела сократить расстояние между нами. Но Торвальд шагнул вперёд, преграждая мне путь к рыжей. Его глаза были полны решимости.
— Стойте обе, — сказал он твёрдо. — Я объясню всё.
— Объяснишь? — я не могла больше сдерживаться. — Объяснишь, почему ты стоишь здесь с ней, позволяешь ей прикасаться к тебе? Что всё это значит, Торвальд?
Но я не узнавала Торвальда. Он был холоден и отчуждён.
Он подбирал слова. Тишина была густой, но отрезвляющей.
Я переводила взгляд с Торвальда на рыжую и обратно.
А потом попятилась. Потому что кое-что поняла.
Он защищал её от меня.