Отвернулась от меня и пошла к двери, но прежде чем выйти, она обернулась и одним только взглядом пригвоздила меня к полу.
Уронила меня с небес.
— Он женится, и мой вам совет, если вам не чужда гордость, — произнесла экономка холодным голосом, — примите этот факт достойно. И исчезните.
Глава 4
Я застыла на месте, как будто слова госпожи Серафимы превратили меня в камень."
"Экономка удалилась, оставив меня одну с неприглядными мыслями.
Торвальд собирается жениться на этой рыжей? Я почувствовала, как слёзы снова подступают к глазам, но я сдержала их, не позволив вырваться наружу.
Я не хотела казаться слабой и жалкой.
Но отрицать, что эти слова глубоко ранили меня я не могла.
Мне даже дышать было больно, словно кто-то взял металлический прут и пробил мне легкое.
Я стояла посреди кабинета, и казалось, что мир вокруг меня рухнул.
«Он женится… женится…»
Всё, что было значимым, всё, во что я верила, распалось на мелкие кусочки. Сердце сжалось от боли, а в голове крутились только эти ядовитые слова.
В тот момент я не могла поверить в это.
Госпожа Серафима вышла, оставив меня одну.
В комнате было тихо, даже слишком тихо.
Я пошатнулась, словно ноги больше не могли держать меня, и облокотилась на массивный письменный стол. Руки дрожали, и я прижала ладони к холодной деревянной поверхности, пытаясь обрести хоть какую-то опору.
Моя голова была наполнена хаотичными мыслями.
Как он мог? Почему не сказал мне раньше?
Почему я узнаю это из уст экономки?
Каждое мгновение, проведённое вместе, казалось теперь ложью. Воспоминания нахлынули, один за другим: его улыбка, его прикосновения, его обещания. И всё это казалось теперь пустым звуком, обманом.
Я пыталась дышать глубже, но воздух не хотел заполнять мои лёгкие. Опять чертовы слёзы навернулись на глаза, но я не могла позволить им пролиться.
Не здесь, не сейчас.
Я должна была разобраться во всем. Я должна услышать все это от Торвальда.
Я медленно опустилась на стул, чувствуя, как силы покидают меня. Огляделась вокруг. Всё здесь было пропитано его присутствием, его властью.
Я посмотрела на поднос с чаем, который принесла госпожа Серафима. Чашки стояли аккуратно, из чайника пахло ароматными травами.
«Он женится».
Эти слова звучали в моей голове, как заклинание, как проклятие.
Не могла поверить, что это действительно конец.
Вдруг дверь кабинета снова распахнулась.