Я наливаю туда немного из своего стакана, и Шипучка тут же принимается лакать, не забывая выразить благодарность лёгким шипением."
"Малыха увлечённо опускает мордочку в миску, вся перепачкавшись. У малышей-Горгон руки ещё не скоро станут полностью антропоморфными, поэтому лакать — их единственный способ питаться. Хотя Рюса Зеленый Коготь иногда кормит свою любимицу из бутылочкой с соской.
Я рад за своих подданных — будь то звери, люди или кто-то ещё, это неважно. Каждый из них находит своё место и смысл.
А вот Гереса удивила. Занявшись бордельным бизнесом, она не только стала отличным управленцем, но и многому научилась у своих подчинённых. Теперь в богатырше, за её грозной внешностью, чувствуется удивительная женственность. Это лёгкая перемена делает её ещё более харизматичной. Те же гвардейцы теперь на нее смотрят другими глазами — не только уважают за удаль, но и любуются.
Лениво потягивая кофейный коктейль, я ловлю себя на мысли, что проблем на моих плечах стало больше, чем хотелось бы. Год предстоящей службы Багровому Властелину — это не просто красивая строчка в резюме. И как только с монахами разберусь, предстоит заняться еще и Буревестником, чтобы вернуть свои родовые земли.
Но, разумеется, боярин Годунов не упустит шанса вставить мне палки в колёса. Хотя, честно говоря, это меня мало волнует. У «Бурана» ведь колёс вообще нет, только надёжные гусеницы.
Я усмехаюсь с иронией. Кажется, жизнь становится только сложнее, но от этого только интереснее.
Еще в прошлом мире я уяснил, что главное правило выживальщика — хомячить, хомячить и хомячить. Только здесь речь уже не о куске проволоки, патронах и прочих сокровищ постапокалиптической пустоши. Здесь я говорю о защите рода, которую приходится усиливать всеми доступными способами.
Российские дворяне не стоят на месте: они активно проникают в другой мир, перенимают его технологии, разбираются в магических артефактах. По сути, они идут по моим стопам, учатся и развиваются. Мне всегда нужно быть на шаг впереди конкурентов. Благодаря дворянской традиции: «Нападать сразу же, как только покажешь слабину», расслабляться нельзя. Всё как всегда.